— Называй меня, «Душа Моя», — игриво бросила она в ответ.

Улыбка вдруг сошла с его лица, а брови исказились острыми углами.

Почувствовав нарастающие искорки в воздухе, она оставила игривый тон и ответила, мягко улыбаясь:

— Эйко. Называй меня, Эйко.

Она присела на кровать, облокотившись на руки, чуть откинувшись назад и скрестив ноги.

— Так значит, Айзек, — протянула она, медленно осматривая его снизу вверх и слегка облизывая верхнюю губу.

— О, Дьявол, да оставь ты эти игры, — закатил он глаза и спокойно продолжил, — сегодня от тебя потребуется немного другое.

Она наигранно, обиженно надула губки и стала внимательно рассматривать свой маникюр.

Не обращая внимания на это театральное представление, Айзек продолжил:

— Я вижу тебе нравится играть свои роли, Эйко. Это как раз то, что мне нужно. Однако сегодня тебе нужно будет сыграть более серьёзную роль. В более серьёзной… хм… мелодраме. Справишься?

— О да, мой дьявол, — томно ответила она, глядя ему в глаза и медленно раздвигая ноги. — Ты пробудил огонь во мне.

— Для начала тебе нужно будет молчать, — ответил он, игнорируя её игру. — Затем, выбрав подходящий момент, выбранный тобой произвольно, ты должна будешь сказать, что любишь меня. Потом импровизировать.

Помолчав несколько секунд, он добавил:

— Мне нужно закрыть один свой гештальт наконец.

Она удивлённо вскинула брови, задумалась и через мгновение ответила, впервые серьёзно:

— Такое извращение будет стоить двойную плату.

— Ок, — ответил он. — Ах, и ещё одно. Сегодня тебя зовут — Немезида.

* * *

Через некоторое время он погрузился в широкую ванную. От воды исходил приятный аромат лайма, ловко разделённого им на две части острым кончиком хвоста.

— Всегда удивлялась, как вам удаётся не прирезать самих себя во сне этой штуковиной, — хихикнув, воскликнула Эйко, наблюдая за этим.