Юноша-еврей пододвинулся поближе к европейцам и на безупречном итальянском произнес:

— Господа, благодарю за помощь, но, если вам дорога жизнь, бегите.

— Я бы с радостью, — ответил брюнет, — было бы куда. У нас нет дома. Не правда ли, Рокко?

— Нету, хозяин. Не нашли пока.

— Тогда позвольте пригласить вас к себе, — сказал юноша.

— И далеко ваш дом?

— Здесь, в гетто.

— Тогда ведите.

Выстрел из револьвера поразил первого марокканца, и он замертво рухнул на землю.

— Да поскорее, — прибавил Рокко. — Люди продолжают вооружаться, и скоро нам мало не покажется.

Действительно, кое-кто, наведавшись в соседние дома, выходил оттуда с карабинами, саблями, ятаганами, а то и просто с мясницкими ножами.

— Дело принимает серьезный оборот, — согласился маркиз. — Отходим!

Они бросились бежать по рыночной площади. Впереди — еврей, быстрый, точно олень. Вслед беглецам загрохотали выстрелы. По счастью, меткость стрелков оставляла желать лучшего.

Опомнившись, фанатики и их поклонники кинулись вдогонку, вопя:

— Смерть кафирам! Месть! Месть!

Все трое бежали без устали, показав, что у них стальные икры. Однако положение становилось все более угрожающим, и маркиз начал сомневаться, что удастся уйти невредимыми.

Толпа росла. Из узких проулков выбегали мавры, арабы, негры… И были они отнюдь не безоружными. Новость, что иностранцы злодейски убили трех дервишей, молниеносно распространилась по городу, и весь Тафилалет собрался воздать по заслугам ненавистным кафирам.