«Санта Мария» Христофора Колумба, «Индевр» Джеймса Кука, «Нева» Ивана Крузенштерна, «Диана» Василия Головнина, крохотная «Йоа» Руала Амундсена… Подчас мы даже не знаем, какой из этих знаменитых кораблей нашел себе могилу на дне океана, а какой провел свои последние дни в тиши заброшенной гавани.

Сотни славных имен!

Что от них осталось сейчас?

Имена капитанов в учебниках истории и регистровых книгах.

Пожелтевшие, потрепанные на сгибах карты с курсами, проложенными по всем океанам земного шара.

Судовые журналы в архивах адмиралтейств и судовых компаний.

Фрахтовые документы.

Да еще рассказы самих моряков, большей частью сухие, немногословные…

А жизнь на море?

А дороги в Неизвестность?

А страшные штормы, когда от ударов волн расходится деревянная обшивка бортов и матросам приходится дни и ночи работать у помп?

И моменты, когда не выдерживали уже ни судно, ни его экипаж.

Корабли живут, как люди, и умирают, как люди.

Иные погибают в бою, до самого конца не опустив флага.

Иные тонут в тихой воде, вблизи родных берегов.

Некоторые умирают таинственной, до сих пор неразгаданной смертью, и страшные легенды ходят о них среди моряков.

А есть и такие, которые кончают счеты с жизнью сразу же после рождения.

Но имена остаются — славные и бесславные, известные всему миру или только историкам.

Белые крылья парусов, крылья мечты!

А ведь на самом деле они не белые, а грязно-серые с рыжеватыми и зеленоватыми потеками сырости, потому что паруса не праздничное украшение корабля, а его главный двигатель. Их поливали дожди средних широт и захлестывали ливни тропиков. Они покрывались коркой льда за Полярным кругом и со звуком пушечного выстрела лопались под неожиданным ударом шквала. И тогда их пересекали грубые рубцы швов, и заплаты разных форм и размеров бороздили их ровную поверхность. Никогда не ставились они для праздников, а существовали для тяжелой работы.