— Опасается русского десанта.

— Десанта? Куда?

— К стенам древнего города. Да русские и не скрывают этого. Говорят, открыто о своих намерениях.

— Говорили о том они и раньше, но… это же безумие!

— Безумие, Ваше Величество, — кивнул визави. — Но разве не безумие, что русский флот уничтожил османский? Это же уму непостижимо! Еще каких-то шесть-семь лет назад у русских вообще флота не имелось. Никакого. Нигде. А теперь… этот плотник Питер умеет удивлять.

— Да уж… — покачал головой Вильгельм. — Что там в Париже?

— Людовик не на шутку встревожен.

— Это хорошо, — кивнул король Англии. — Хотя… чего стоят русские войска они показали при осаде Азова. Чего ему переживать? Ну высадятся. Ну сломают себе шею под стенами Константинополя…

— Русская армия преображается. Наши люди из Москвы говорят, что пехота уже неплохо обучена. Военная реформа Питера идет своим чередом. Может быть и не так быстро, как он сам хотел бы. Но отдельные полки русской пехоты сейчас уже на достойном уровне. Остальные подтягиваются. Их муштруют буквально каждый день. Не давая роздыху.

— Вот даже как…

— Султан это знает много лучше нашего. У него в Москве много своих ушей и глаз. И его опасения разделяют французы. При дворе Августа Саксонского тоже оживление. В Сейме как Польши, так и Литвы стали на полном серьезе обсуждать сбор Посполитого рушения, чтобы, объединившись с русскими идти на Царьград. Так они называют Константинополь. Фридрих Датский тоже начал шевелиться, убавив свой скепсис. Каша заваривается там очень и очень серьезная.

— Сколько им до выступления?

— Русские, вероятно, одни не пойдут. Поляки и литвины вряд ли раньше будущей кампании соберутся. Но если раньше это все выглядело как дурная шутка, то теперь — я не удивлюсь, если они действительно выйдут в поход. И даже победят. Чем черт не шутит?

— Шуточки у него…

— Ваше Величество, нужно что-то делать. Срочно. Мы рискуем остаться с Францией, Испанией и Швецией без поддержки Австрии. До меня дошли слухи, что Леопольд Габсбург ведет тайные переговоры с Людовиком. Я в это не верю, но говорят он готов признать Филиппа Бурбона на испанском престоле при условии передаче ему итальянских владений Испании и взятие Филиппом одной из его дочерей в жены.

— И Людовик на это пойдет?

— В Версале болтают, что это весьма и весьма интересное решение. Ведь в случае успеха Австрия выбывает из этой войны, сосредоточившись на османах. У них перемирие, но они найдут красивый повод его нарушить. Это же такой лакомый кусок! Им же не в одиночку придется воевать с османами. А французы сосредоточатся на возвращении Стюартов. Кто им в этом сможет помешать?