— При условии, что Карл не разобьет датскую и мекленбургскую армии также играючи, как разгромил и англо-голландскую. — заметил Евгений Савойский. — Ему явно благоволит удача.

— Даже в этом случае союз, собранный Петром, непреодолимо сильнее Швеции. И рано или поздно у Карла просто кончатся деньги или люди.

— Резонно… — кивнул Евгений. И посмотрел на Императора.

А следом за ним посмотрели и другие.

— Что от Австрии требуется? — хмуро спросил Леопольд. — Мы можем просто подождать и все само собой образуется.

— У Петра подрастает наследник, — произнес Иосиф. — Он практически ровесник нашей Марии Магдалины.

— Не слишком ли будет выдавать твою сестру за этого варвара? — несколько раздраженно поинтересовался Леопольд.

— Мы можем начать переговоры. Если русские покажут себя в войне, то станем развивать этот вопрос. Если нет — отступим. Россия укрепляется при новом правителе. Его сын всячески поддерживает отца в его начинаниях…

— Посмотрим, — прервал эту тему Леопольд, не желавший поднимать такие вопросы при Евгении Савойском. Все-таки это личные дела династии.

* * *

Алексей сидел в кафе.

В первом кафе России.

После того как Наталья Алексеевна уехала в Мекленбург выходить замуж, ее особняк был пущен под переоборудование в публичное здание. С ее согласия. В большое кафе-клуб.

Царевич постарался, привнеся в него все, что можно было из практики подобных заведений XXI века. Само собой, с поправкой на ветер. Потому как кафе здесь, в 1701 году, получалось местечком для практически исключительно состоятельных людей. Во всяком случае на регулярной основе посещать его могли только они.

Здесь можно было попробовать около двадцати сортов кофе, какао семи сортов, несколько десятков вариантов чая и отваров, включая ягодные, десятка два разных легких коктейлей и легкие закуски с десертами.

Играла живая музыка.

В принципе Алексей хотел бы найти какой-то механический аналог, но… живая музыка выглядела безальтернативно.

Но главное — здесь регулярно проводились тематические вечера, продолжая традиции встреч в салоне Натальи Алексеевны. Только теперь ими заведовала царица. Хотя ей, конечно, не хватало той мягкости и ловкости, которая имелась у сестры царя. Но она брала другим. Страстью. Напором. Масштабом. Так что люди продолжали приходить.

Иной вечер приглашали поэтов для чтения стихов.

Иной вечер зачинали дебаты на какую-то хозяйственную тему.