— Это кто здесь у нас? — прохрипел длинный, подозрительно уставившись на нас.

Саншо глянул на меня, но я отрицательно качнул головой, приказывая не форсировать события.

— Вы что здесь делаете? — задиристо поинтересовался коротышка. — Это наша земля!

— А значит, придется сделать взнос… — поигрывая дубиной, сделал вывод толстяк.

— В пользу кого взнос? — вежливо поинтересовался я.

— В пользу святой общины Руамон! — пафосно ответил коротышка. — А ну показывайте кошели! Живо! — он взмахнул тесаком.

— Пристало ли монахам заниматься обирательством добрых прохожих? — я улыбнулся, а сам чуть не расхохотался.

Охренеть и не встать, монахи моего аббатства грабят путников. Чувствую, с этим «королевским подарком», Ришелье сильно мне подкузьмил, скотина церковная.

— Это не обирательство, а пожертвование… — длинный задумался. — Добровольное пожертвование! Вот!

Я немного поколебался, решая, как поступить: сразу убить наглецов либо сначала покалечить.

Но так и ничего не решил, потому что послышался приближающийся топот копыт и к нам выехали шестеро всадников, тоже в монашеских рясах.

— Святой отец! — обрадованно воскликнул плоскомордый верзила. — Наконец мы вас догнали. А это еще кто? — он тронул своего жеребца и наехал на коротышку. — На первый взгляд монахи, но выглядят словно мы…

Остальные весело заржали, а у монахов-грабителей совсем наоборот, веселья и запала поубавилось.

Неожиданные визитеры выглядели жутковато, несмотря на свое монашеское облачение. Они еще больше были похожи на разбойников, чем стоящая передо мной троица.

Помня просьбу Саншо взять под крылышко его братца Мигеля и его архаровцев, я все-таки вымолил для них прощение, правда сначала устроил так, что их всех упекли в тюрьму люди прево. А уже потом я их вытащил, правда при условии пострига. Разбойнички сделали правильный выбор: в само деле, когда перед тобой маячит виселица, прийти к Богу совсем нетрудно.

А по итогу, забрал братву с собой в качестве силовой поддержки. Вот и пригодились.

— Вяжите их, — коротко приказал я.

— Да как вы смеете! — возмутился длинный. — Мы монахи святой обители Руамон! — но тут же заткнулся, при виде уткнувшегося ему в лоб ствола аркебузы.

— И мы монахи святой обители Руамон, — заржал Мигель. — И что с того? А этот достойный кавалер — настоятель сией обители, святой отец Антуан де Бриенн.

Я скромно поклонился.