— Жаль, что путешествие так быстро заканчивается, — сказала Джанет, подступив к борту. — Я не думала, что мы уже почти на месте. Я не слишком интересовалась жизнью, которая идёт на корабле, я… пожалуй, я веду слишком замкнутый образ жизни.

— Что ты будешь делать, когда окажешься в Нью-Йорке, Джанет? — поинтересовалась Бетти.

Та задумчиво пожала плечами.

— Я не знаю. Всё зависит от решения папы, а он не посвящает меня в свои планы. Мы направились в Нью-Йорк, потому что папе кажется, что Америка — это страна будущего. Он хотел бы принести миру столько пользы, сколько он только может, но его чертежи не интересуют инвесторов.

— А кем твой папа работает? — осторожно спросила Лиззи.

Джанет по-прежнему смотрела в воду: её гладь была тёмной, как обсидиан, и в ней отражались только редкие огоньки звёзд. В глазах Джанет поселились спокойствие и величественная отстранённость. Лиззи вдруг поймала себя на жадном желании узнать, сколько Джанет лет на самом деле. Когда она отстранённо стояла у борта и глядела в никуда, она казалась совсем взрослой девушкой.

— Мой папа — клерк в нью-йоркском отделении «Уайт Стар Лайн», — сказала она спокойно, и вдруг её губы сжала сухая усмешка. — Проще говоря, он занимается обычной и скучной бумажной работой: ставит печати и подписи и стережёт документы, которые никому не нужны. А в душе он изобретатель.

— Надо же, — пробурчал Джо с отголоском неприязни в голосе, — а я в душе, может быть, Рокфеллер…

Бетти чувствительно ударила Джо в живот локтем и тут же мило заулыбалась Джанет. Но Джанет не только не смотрела на них, а, казалось, и не слушала, что они говорят, и обращалась сама к себе.

— Он хотел бы осчастливить весь мир, — продолжила Джанет, — у него много наработок. Он предлагал «Уайт Стар Лайн» свои корабельные модели, и его интересовали поезда, и он везде пытался объяснить, как он видит мир, но к нему никогда не прислушивались. Его проекты, как говорят, слишком рискованные, а большие деньги не любят большого риска. Во всяком случае, их владельцы точно не любят. Они предпочитают копить и вкладываться лишь в то, что гарантированно оправдает затраченные усилия. А папа очень хотел бы, чтобы его когда-нибудь признали. Вернее, его не волновала слава, пока не умерла мама — а она всем сердцем хотела, чтобы папа когда-нибудь стал знаменитым. Мама считала, что он этого заслуживает. — Джанет помолчала и вдруг вынула из кармана платок. Она провела платком по глазам, улыбнулась и продолжила: — Поэтому папа и решил перебраться в Америку и попробовать начать всё сначала здесь. Говорят, что Америка — суровая страна, но также это страна многих возможностей. Кто знает, — сказала Джанет, — может быть, у него на самом деле получится добиться того, о чём он мечтает. Я всегда молюсь об этом.