Малышка Шарлотта и впрямь вошла в помещение. Это была невысокая, кукольно-хрупкой комплекции девочка с мрачным и решительным выражением лица. Красотой Шарлотта удалась в мать, только слегка расширенный и вздёрнутый кончик носа напоминал в ней об отце. Шарлотта привыкла к всеобщему повиновению, поэтому смотрела на окружающих, в том числе и на родителей, несколько свысока и с нескрываемой ленцой. Для девятилетней девочки у неё были слишком холодные и безучастные глаза, и в своём коротеньком белом платьице с рюшами она казалась похожей на Спящую Красавицу.

— Шарлотта, дитя моё! — воскликнула миссис Флэнаган и протянула к дочери руки. — Подойди ко мне, пожалуйста.

Шарлотта посмотрела на мать искоса, с искоркой сдержанной насмешки в глазах, и неторопливо подошла. Она никак не отвечала на материнские ласки, но покорно поворачивалась и позволяла проверить аккуратность своего костюма и причёски. Пока миссис Флэнаган, в глазах у которой так и висела восторженная пелена, рассматривала своё дитя, мистер Флэнаган переключил внимание на гувернантку, ту самую Мэри Джеймс, которая с выдержанным спокойствием и тактом хорошей прислуги стояла в дверях. Если бы к ней так и не обратились, Мэри Джеймс дождалась бы, пока Шарлотту тщательно осмотрят, и увела бы ту в сад на прогулку. Хозяева практически никогда не снисходили до Мэри Джеймс, и нельзя было сказать, чтобы Мэри Джеймс это причиняло неудобства. Обслуге полагалось привлекать к себе как можно меньше хозяйского внимания и говорить только тогда, когда спросят. Смиренно потупившись, Мэри Джеймс ждала свою воспитанницу, даже не представляя, какие известия на неё сейчас обрушатся.

— Кхм, — прокашлялся мистер Флэнаган, и супруга тут же вонзила в него свой нордический взгляд. — Мисс Джеймс…

Гувернантка тотчас встрепенулась. На ее лице мелькнуло и сразу же пропало удивление.

— Да, сэр?

— Как вы знаете, — сказал мистер Флэнаган, — в последнее время я подумывал над переездом в Америку.

Мэри Джеймс покивала, хотя ни о чём таком она, обслуга, знать не могла. Впрочем, Мэри Джеймс была хорошей обслугой и понимала, что с хозяевами нужно всегда соглашаться.

— Да, сэр, — уважительно сказала она.

— Двенадцатого апреля в Нью-Йорк отплывает пароход «Уайт Стар Лайн», этот нашумевший «Титаник», — произнёс мистер Флэнаган словно бы в некоей задумчивости.

На самом деле краешком узкого тёмного глаза он пристально следил за реакцией Мэри Джеймс, но та, к её чести, оставалась непоколебима и абсолютно безэмоциональна. Миссис Флэнаган на миг прекратила вертеть и тискать Шарлотту и тоже напряглась.