8 сентября корабль О’Кейна внезапно снялся с якоря, поставил паруса и ушел. Присутствовать при сражении американцы не хотели.

19 сентября в залив вошел Баранов со своим бесчисленным флотом.

Александр Баранов

Александр Баранов

Впрочем, грандиозная эта армада, состоявшая из алеутских байдар и деревянных пирог индейцев — союзников Баранова, появилась далеко не сразу. Во время долгого пути она растянулась на громадное пространство. Двигаясь к Ситкинскому заливу, воины Баранова то задерживались где-нибудь в лесу, увлеченные удачной охотой, то застревали на пирах у друзей, которых нужно было навестить по дороге. В течение целой недели в Ситкинский залив входили небольшие группы байдар и пирог, двигаясь не открытым морем, а пробираясь по многочисленным проливам между материком и прибрежными островами. Проходя мимо «Невы», те, у кого были ружья, салютовали ей выстрелами из ружей. На берегу, недалеко от того места, где стояла «Нева», появился огромный лагерь, который рос с каждым часом.

«Требуется великий дар красноречия, чтобы надлежащим образом описать эту картину, — рассказывает Лисянский в своем дневнике. — Некоторые успели уже построить шалаши, иные же еще начали делать их, и байдарки ежеминутно приставали к берегу во множестве. Казалось, все окружавшие нас места были в сильном движении. Иные люди развешивали свои вещи для сушки, другие варили пищу, третьи разводили огонь, а остальные, утомясь от трудов, старались подкрепить свои силы сном».

Несмотря на предстоящие военные действия, многие индейцы прибыли с женами и даже с детьми. Каждое семейство выстроило для себя шалаш. «Шалаши эти составляются самым простым образом, — пишет Лисянский. — Пирога кладется на ребро, перед ней вколачиваются два шеста с поперечной жердью, а сверху кладутся весла; все это обыкновенно прикрывается тюленьими кожами, а пол устилается травой и потом рогожами. Перед каждым таким жилищем разводится огонь, на котором, особенно поутру, непрестанно что-нибудь варят или жарят…»