Мало-помалу китайцы перетащили на берег все ящики с чаем. Матросы начали перевозить чай на корабли.

Но едва они перевезли несколько ящиков, как на берегу появились солдаты, оцепили проданный Лук Ва чай и запретили к нему приближаться. Они даже не позволяли русским съезжать на берег. Вся бухта наполнилась маленькими китайскими суденышками, и, едва моряки садились в шлюпки, им с этих суденышек угрожали ружьями.

Возмущенный Крузенштерн знаками вызвал к себе китайского офицера, командовавшего солдатами. Офицер сейчас же явился и долго кланялся капитану с той необыкновенной учтивостью, которая свойственна образованным китайцам. А офицер этот был человек очень образованный — он даже говорил по-английски.

— Это черт знает что такое! Это безобразие. Это грабеж! — кричал Крузенштерн в ярости. — Ведь чай — наш, мы за него заплатили… Я сейчас же пожалуюсь наместнику, и ваше самоуправство будет наказано!

— Не думаю, чтобы наместник отнесся к вашей жалобе благосклонно, — ответил офицер вежливо, еще раз кланяясь. — Я действую не по собственной воле, а только по его повелению. Вот подписанный им указ, в котором он повелевает наложить арест на проданный вам товар и не пускать вас на берег.

С этими словами офицер показал Крузенштерну лист бумаги, исписанный китайскими иероглифами. В углу листа стояла большая печать. Крузенштерн понял, что спорить с офицером невозможно. Наместник хочет получить новую взятку. Арест ящиков с чаем — просто вымогательство. Наместнику недостаточно того, что заплатил ему Лук Ва, он хочет, чтобы русские ему тоже заплатили.

Крузенштерн холодно поклонился офицеру и попросил его вызвать на корабль купца Лук Ва. Офицер обещал исполнить просьбу и удалился с поклоном.

Через час приехал Лук Ва. Его, как всегда, сопровождал переводчик. Крузенштерн отвел их к себе в каюту и рассказал все, что произошло. Лук Ва выслушал Крузенштерна с полным равнодушием: он уже получил свои меха и совсем не интересовался, достанется ли чай Крузенштерну или нет.

— Ходят слухи, что этот наместник скоро будет смещен, — сказал он. — Подождите нового наместника. Быть может, с ним вам будет легче сговориться.

— А когда приедет новый наместник?

— Этого никто не знает наверняка, — ответил купец. — Может быть — через месяц, а может быть — через год.

Крузенштерн задумался.

— Слушайте, Лук Ва, — сказал он наконец, — неужели вы меня считаете человеком, способным уйти отсюда, не захватив товара, за который заплачено сполна?

— Нет, я знаю, что вы человек твердый, — ответил китаец. — Вы торговались со мной целый месяц, а на это способен только очень твердый человек.