— «Астролябией» назывался один из фрегатов Лаперуза, — объяснил он своим удивленным друзьям.

25 апреля 1826 года, через сорок один год после того, как Лаперуз вышел из Бреста, Дюмон Дюрвиль вышел из другого порта Франции — из Тулона.

Шестнадцать дней на волосок от смерти

Шестнадцать дней на волосок от смерти

Экспедиция д’Антркасто не привезла никаких сведений о Лаперузе. А с тех пор никто Лаперуза не искал. Во времена Дюмона Дюрвиля гибель «Компаса» и «Астролябии» оставалась такой же тайной, как за сорок лет перед тем.

И Дюмон Дюрвиль собирался искать Лаперуза там же, где должен был искать его д’Антркасто: либо у островов Адмиралтейства, либо в районе островов Дружбы, Новых Гебрид и восточного побережья Австралии. Дюмон Дюрвиль считал невероятным, чтобы Лаперуз мог погибнуть у островов Адмиралтейства. Поэтому, обогнув мыс Доброй Надежды, он направился к архипелагу Тонго, названному Куком островами Дружбы.

Острова Дружбы Дюмон Дюрвиль заметил 6 апреля 1827 года, то есть почти через год после своего отплытия из Франции.

Ветер дул с чудовищной силой. В подзорную трубу было видно, как гнулись на островах толстые пальмы. Корабль то взлетал на гребень исполинской волны, то падал в пропасть между двумя волнами. Буря усиливалась с каждым часом.

Дюмон Дюрвиль, хотел как можно скорее войти в удобную гавань на острове Тонгатабу, в которой останавливался д’Антркасто. Ближайший путь к этой гавани шел по узкому проливу между островом Тонгатабу и островом Эоа. Дюмон Дюрвиль, не задумываясь, направился в этот пролив.

Вдруг прямо перед кораблем выросла огромная стена кораллового рифа, огибать которую было уже слишком поздно.

— Все паруса долой! — приказал он, надеясь этим уменьшить скорость корабля.

Стали опускать паруса, но корабль продолжал нестись с прежней скоростью. Слишком уж силен был ветер.

— Якоря в воду! — крикнул Дюмон Дюрвиль.

Два якоря упали в воду. Но ветер был так силен, что корабль продолжал нестись, волоча за собой якоря по твердому гладкому дну. Риф, о который с грохотом разбивались огромные волны, приближался с каждой секундой. Моряки уже не надеялись на спасение.

И вдруг якоря зацепились на дне за камни, цепи натянулись, словно струны, и корабль остановился. Риф был в десяти шагах от корабля.

Обрадованные моряки кидались друг другу в объятия, целовались. Но Дюмон Дюрвиль знал, что это только отсрочка. Стоит якорям соскользнуть, и через мгновение корабль будет превращен в древесную труху, в пыль. А разве можно при таком ветре положиться на проржавленные якорные цепи? Они не рассчитаны на такое напряжение.