Островитяне отлично понимали Гемблтона, но избегали с ним разговаривать. В первый день ему удалось узнать только одно: что туземцы называют свой остров Ваникоро. И это все. Если у кого-нибудь развязывался язык и он под влиянием подарков начинал отвечать на вопросы Гемблтона, другие туземцы подхватывали болтуна сзади на руки и утаскивали в лес. Это было похоже на какой-то заговор молчания.

Гемблтон был поражен такой скрытностью. Он утверждал, что жители Новых Гебрид, ничем не отличающиеся от жителей Ваникоро, народ очень разговорчивый. Но на другой день ему удалось выведать причину странной молчаливости островитян.

— Диллон сказал им, что сюда приедет много белых, чтобы отомстить за своих родственников, которые долго жили на острове, и посоветовал дикарям держать язык за зубами, — объяснил он Дюмону Дюрвилю.

— Они, очевидно, неважно обходились со спутниками Лаперуза, если так боятся мести, — заметил Дюмон Дюрвиль. Впрочем, это молчание доказывало, что Лаперуз действительно потерпел крушение у этих берегов.

В тот же день Дюмону Дюрвилю удалось найти другое доказательство. Гуляя со своими офицерами по берегу и отойдя на милю от бухты, он нашел в высокой траве большой медный колокол отличной европейской работы. Колокол был измят, словно его долго били камнями, чтобы расколотить на части. Один из молодых офицеров влез на четвереньках внутрь колокола и прочел там надпись: «Фрегат „Компас“, 1785».

По приказу Дюмона Дюрвиля двадцать матросов с величайшим трудом втащили колокол в шлюпку и отвезли на корабль. Дюмон Дюрвиль старался понять, каким образом могли островитяне вытащить из моря и вкатить на берег такую тяжесть. Их, очевидно, прельстил блестящий металл, из которого был сделан колокол. Им хотелось разбить свою находку на части, но это не удалось, и они кинули ее.

А между тем Гемблтон рыскал по всему острову, из деревушки в деревушку, стараясь выведать хоть что-нибудь. Такое усердие очень тронуло Дюмона Дюрвиля, и он стал лучше относиться к молодому англичанину.

Через несколько дней Гемблтон привез на корабль старого островитянина.

— Это Моэмб, один из главных здешних вождей, — сказал Гемблтон капитану. — Он обещал рассказать нам всю правду, если мы дадим ему пять метров красного сукна.

— Руж, — прошамкал старик.

«Руж» по-французски значит «красный».

— Он был близок к погибшим морякам Лаперуза, — объяснил Гемблтон, — и знает несколько французских слов.

— Дать ему десять метров! — закричал Дюмон Дюрвиль. — Пятнадцать! Двадцать пять! Только пусть он рассказывает. Я награжу его так, что он купит весь этот остров со всем, что на нем находится.