Он полз по лагерю осаждающих. Воины сидели возле ярких костров, а он держался в темноте, и они не видели его. Он медленно передвигался от костра к костру, ища взятых в плен женщин.

И наконец Рутерфорд нашел их.

Женщины были привязаны к соснам шагах в пятидесяти от частокола родной деревни. Каждую из них прикрутили к стволу не спиной, а грудью, вероятно, для того, чтобы они не видели происходящего вокруг. Пленницы молчали, словно мертвые, и Рутерфорд догадался, что им заткнули рты.

Неподалеку от них горел костер. Вокруг костра сидели воины — человек десять — и жарили на камнях рыбу. Они были так заняты своим делом, что на женщин не обращали никакого внимания. Свет костра терялся среди деревьев, и пленницы находились почти в темноте. Рутерфорд тихо крался между ними, ища Эшу. Он осмотрел больше двадцати неподвижных женских фигур, прежде чем заметил ее. Лицо девушки было крепко прижато к стволу сосны. Тело ее оказалось опутанным, словно паутиной, множеством тонких веревочек, и она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Рутерфорд осторожно поднялся на ноги, вынул свой нож и быстро перерезал все веревки, одну за другой. Девушка, почувствовав, что связывавшие ее путы уничтожены, обернулась. Только теперь увидела она своего освободителя.

— Идем, Эшу, — прошептал он.

Она ничего не ответила и схватилась обеими руками за свой рот. Рутерфорд вдруг заметил, что в ее широко раскрытый рот вложен большой кусок дерева, мешающий ей говорить. Он с силой выдернул деревяшку у нее изо рта. Она застонала.

И в ту же минуту сзади прогремел выстрел. Воины, сидевшие у костра, заметили Рутерфорда. Схватив девушку за руку, он стремительно потащил ее в лес, в темноту. Грянули новые выстрелы, и они услышали сзади топот ног. За ними гнались.

Рутерфорд чувствовал, что Эшу не может бежать — у нее затекли от веревок ноги. Она падала при каждом шаге, и ему приходилось волочить ее за собой по земле. Он поднял ее, взвалил себе на плечи и побежал.

Весь лагерь осаждающих всполошился. За Рутерфордом гналась уже целая толпа. Жужжали пули, но он оставался невредим, так как плохо был виден во тьме. Погоня настигала их. Тяжелая ноша, которую он тащил на плечах, замедляла его бег. Он мчался, сам не зная куда, не разбирая дороги, ломая кусты и ветви. Иногда Рутерфорд неожиданно менял направление, чтобы сбить своих преследователей с толку. Но они всякий раз опять замечали его, и погоня возобновлялась.

Сердце его бешено стучало. Рутерфорд чувствовал, что бежит медленнее. За спиной он уже слышал дыхание воина, который бежал впереди всех с копьем в руках. Рутерфорд знал, что сейчас это копье вонзится ему в спину.