Хозяйство натуральное. Заключенные сами выращивают для себя около 40 видов овощей, кукурузу, бобовые, бахчевые. Излишки отправляют в другие тюрьмы и на рынок. Есть здесь и свои скотоводческие фермы – 2,5 тыс коров для мяса и 300 молочных коров, обеспечивающих тюрьму молоком – 20 тыс. литров в неделю.

Профессиональные инструкторы готовят из зеков автомехаников, сварщиков, жестянщиков, плотников, печатников, поваров и графиков. «Мы делаем все, чтобы после освобождения бывшие заключенные смогли найти работу и стали полноправными членами общества», – говорит Ли.

Спрашивается, зачем, если большая половина из них либо смертники, либо останутся здесь до конца своих дней?

Для стимула, отвечает Ли. Пусть надежда умрет последней.

Людмила спросила у своего проводника, насколько реальная тюремная жизнь соответствует той, что показывают в кино. На что обаятельный Джозеф, явно покривив душой, ответил: «Ничего похожего. Коммерческое кино – это сплошная ложь.»

Он не стал рассказывать гостье из бывшего Советского Союза (да и своим вряд ли станет) о том, что до вынужденных реформ в «Анголе» хватало и кровавых бунтов, и самоубийств, и психических расстройств, что 30 заключенных в знак протеста против тяжелых условий труда перерезали себе на ногах сухожилия.

Но похоже, что все это осталось в прошлом. Зеки LSP выглядят откормленными и даже ухоженными здоровяками. На них чистая, нетюремная одежда (от тюремной здесь давно отказались), они стараются держаться уверенно и независимо, если не заглядывать им в глаза, в которых застыла непередаваемая пустота и обреченность. На пальцах рук одного зека татуировка: «GAME OVER» – «ИГРА ОКОНЧЕНА». Вот это именно то, что написано в их глазах.

У заключенных среднего режима в просторном холле перед казармой есть бильярд, небольшой телевизор под потолком, телефон-автомат, по которому можно звонить сколько и когда угодно. Свидания с близкими разрешаются 4 раза в месяц. Нарушитель тюремных порядков лишается всех привилегий сроком на год. И это действует лучше, чем пистолет за поясом охранника.

В облицованной бело-голубым кафелем столовой идеальная чистота. Вот как описывает увиденное Людмила: «В обеденном зале как раз убирали после обеда, и мы смогли увидеть пищу, которую ели сегодня заключенные, – жареную свинину, картофельное пюре, зеленый горошек, бобы, рис. А на десерт торт с черникой. Пища выглядела весьма привлекательно… К моему удивлению, порции на многих тарелках остались несъеденными…»

А когда Людмиле и ее другу в конце многочасовой экскурсии предложили перекусить и привели в столовую для тюремного персонала, они увидели ту же самую пищу, что была на столах у заключенных.