Люди на вершине власти не страдали манией величия и ограниченностью мышления. Они осознавали в глубине души, что не могут победить. Они знали об этом еще до того, как разгром нацистов сделал неизбежным победоносное наступление вооруженных сил союзников с использованием всех имевшихся у них в наличии сил и оружия. Они знали о неизбежности поражения, но не могли принять его еще до применения атомной бомбы и советского наступления. Но все же они отказывались от капитуляции как логического выбора.
Известен старый прием демонстрации гипноза, возможно столь же древний, как и сам гипноз. Гипнотизер, объект гипноза и третье лицо присутствуют на сцене. Объект находится в трансе; ему говорят, что он и гипнотизер одни на сцене. И, придя в себя, он действует так, как будто третьего человека не существует. Совсем. Когда его просят что-то дать или взять у третьего человека, он пытается избежать этого. Разве он не видит другого человека? Его органы чувств, безусловно, подсказывают ему, что присутствует еще один человек. Почему же он не признает этого и не действует рационально?
Внушение, полученное в состоянии гипноза, что объект и гипнотизер одни, не оставляет места для существования третьего человека. Таково представление о мире, внушенное объекту в состоянии гипноза. Его чувства и его ответная реакция имеют защитный и оборонительный характер. Затемненное восприятие гипнотизируемого объекта отказывается признать то, что является для аудитории неоспоримой реальностью.
Японские милитаристы были в подобном состоянии самогипноза в том, 1945 году. Разгром полный и абсолютный — вот что они отказывались признавать.
Об их горьком «пробуждении» повествует эта книга.
Введение
Введение
Япония вела две войны в XX столетии. Одна окончилась победой, другая — поражением. Русско-японскую войну 1904–1905 годов уже вряд ли кто-нибудь помнит, но события, которые завершили войну на Тихом океане в 1945 году, еще не затерялись на страницах учебника истории.
Во время Второй мировой войны в Японии существовал Высший совет по руководству войной, состоявший из шести членов, который взял на себя ответственность за окончание войны. Совет оказался в несколько ином положении, чем премьер-министр Кацура и министр иностранных дел Комура в конце Русско-японской войны. Летом 1905 года Япония побеждала на суше и на море, хотя ее военные силы были на грани истощения. Фельдмаршал Ояма и его начальник штаба генерал Кодама признавали, что пришло время заключить мир. В роли посредника выступил президент США Теодор Рузвельт. В противоположность этому, сорок лет спустя, когда вал войны накрыл Японию, союзные державы потребовали «безоговорочной капитуляции», в то время как японцы выдвинули лозунг «сто миллионов почетных смертей».