Влияние Востока довольно широко сказывалось также в сфере бытовых установлений. Со времени Крестовых походов европейцы стали носить – на восточный лад – бороду и тюрбан, устраивать горячие бани, сравнительно часто менять верхнее платье и белье (в раннем Средневековье в Европе умывались только холодной водой, да и то лишь изредка, платье же носили до тех пор, пока оно не приходило в ветхость, т. е. занашивали его до дыр).

Все это верно, и все это, в общем, давно известно, но, спрашивается, при чем здесь Крестовые походы? Можно ли считать их, как это делали иные историки, «учебными странствиями юной Европы на Восток»? Можно ли представить себе, что рыцари Креста, которым, по выражению В.Г. Белинского, были свойственны «невежество, своекорыстие, разврат, неверие, смешанное с диким фанатизмом, кровожадностью», что эти самые рыцари, воевавшие по зову римских пап, послужили передатчиками достижений восточных народов на почву Запада, что стяжательская деятельность грубых воинов Христовых на Востоке привела чуть ли не к созданию новой культуры на Западе?

Несомненно, отдельные стороны материальной и духовной культуры, быта Западной Европы испытали на себе и непосредственное воздействие Крестовых походов. Так, своими гербами, изображавшимися на щитах, различными геральдическими эмблемами рыцари были, скорее всего, обязаны тем самым арабам и сельджукам, с которыми они скрещивали оружие во время Крестовых походов (впрочем, возможно, что такой, например, геральдический символ, как двуглавый орел, хорошо известный арабам и сельджукам, перекочевал на Запад через Византию). Точно так же западные завоеватели перенесли в Европу черты восточного архитектурного стиля. Первоначальной моделью и образцом храмов с купольным сводом – храмы этого типа начали воздвигаться на Западе в XII–XIII вв. – явилась иерусалимская мечеть Халифа Омара: купольный свод был скопирован с нее в церковных постройках тамплиеров; многие другие храмы, особенно во Франции, тоже строились в XII в. по образцу иерусалимской церкви Святого Гроба.

Крестоносцы, далее, привезли в Европу некоторые музыкальные инструменты. Со времени Крестовых походов установилось обыкновение исполнять в ходе сражения военные музыкальные произведения в том месте, где находился командующий: звуки музыки служили ориентиром для участников боя. С Востока были заимствованы и некоторые формы обхождения в быту.

Однако фактов такого рода набирается не слишком много, а главное, значение их с точки зрения прогресса европейского общества не столь уж и велико – оно ограничивается узкими, притом собственно средневековыми рамками. К тому же необходимо учитывать, что культурные достижения самих завоевателей на почве контактов с Востоком были весьма скудными. Они стали носить бороду и тюрбан, а иные представители европейских феодальных домов подчас близко общались с мусульманской знатью. Они даже вступали в брачные отношения с сирийками, армянками или крещеными сарацинками и, по выражению Фульхерия Шартрского, «жили по обычаю своей жены». Словом, франкские сеньоры внешне приспосабливались к новой для них обстановке и, как писал тот же хронист, «забыли свою родину» («кто был римлянином или французом, здесь сделался галилеянином или палестинцем, кто происходил из Реймса или Шартра, здесь стал тирцем или антиохийцем»). Несмотря на это, они все же оставались пришлым элементом на Востоке. Западные сеньоры находились там в чуждой им среде.