Инициаторами антиосманских Крестовых походов выступали многие римские папы, поддерживавшие различные коалиции европейских государств денежными средствами и военными силами. Победа над османами при Лепанто в 1571 г. была не только венецианско-испанской победой, но и успехом папства.

Идея Крестового похода воодушевляла также первые колониальные экспедиции государств Пиренейского полуострова – конкисту. Лозунги Крестового похода обращались уже не только против ислама, но и против всего нехристианского мира. Даже открытие Колумбом Нового Света расценивалось в терминах Крестового похода, считалось «актом веры». Аналогичные идеи вынашивались и в Англии. Знаменитый философ Ф. Бэкон написал в 1621 г. «Диалог о священной войне», в котором указывал на необходимость узаконить колониальные и противотурецкие войны, ссылаясь при этом как на религиозные доводы, так и на аргументы, почерпнутые в учении о естественном праве.

Эпоха Просвещения развенчала Крестовые походы. Просветители видели в них чудовищное порождение «нелепого» и «темного» Средневековья, «кровавое безумие», «эпидемическое бешенство», «странный памятник человеческой глупости». Ж. Ж. Руссо, Ф. Вольтер, Э. Гиббон, У. Робертсон клеймили деяния крестоносцев, осуждали их изуверство, считая эти войны результатом религиозного помрачения рассудка, едко высмеивали их историю. Точно так же И.Г. Гердер называл Крестовые походы сумасбродными и оспаривал приписывавшиеся им тогда католическими авторами позитивные плоды: крестоносное неистовство, считал он, «стоило Европе несказанно много денег и человеческих жизней».

Тем не менее даже столь уничтожающий приговор Крестовым походам не покончил с крестоносной идеологией, хотя и основательно подорвал ее религиозное «сияние». В измененных формах она и впоследствии служила реакционным силам – душителям народов, захватчикам, колонизаторам эпохи домонополистического капитализма и империализма.

Так, с середины XIX в. прославление Крестовых походов было поставлено на службу колониальной политике европейских держав в Азии и Африке – и не только католических Франции и Бельгии, но и протестантской Германии. Во Франции с этой целью в 1875 г. учреждается Общество по изучению Латинского Востока. Со второй половины 70-х и в 80-х годах правящие круги Германии, отказавшись от бисмарковского «культуркампфа», все больше сближаются с католической церковью. В 80-е годы основывается Берлин-Багдадская железнодорожная концессия, в Турцию отправляется военная миссия фон дёр Гольца. Кайзер Вильгельм II учредил в 1889 г. евангелический Иерусалимский институт. Лицемерно сокрушаясь по поводу того, что «чувство истинной веры, побуждающее христианина стремиться в ту сторону, где жил и страдал Спаситель, почти совершенно исчезло в так называемых высших классах», кайзер в 1898 г. совершил паломничество в Палестину и Сирию. 29 октября 1899 г. он въехал в Иерусалим и оповестил мир о том, что его, императора, привели туда не только религиозные соображения: «С пустыми речами здесь, на Востоке, нечего делать». В Дамаске кайзер почтил память Салах-ад-Дина, у гробницы которого провозгласил себя «другом и защитником 300-миллионного мусульманского населения». Весь этот паломнический маскарад прикрывал далеко шедшие колониалистские планы германского монополистического капитала.