Маддингем залпом осушил и снова наполнил свой бокал.

— Да, мы заставили вас повертеться, — безмятежно согласился Тегг. — Таковы наши представления о честной игре, да будет вам известно.

— Ладно, я бы вынес все, если бы не этот нейтрал. Мы обедали в одной и той же гостинице, пока шел трибунал, и у него хватило наглости подойти к моему столику и выразить мне сочувствие Он заявил мне, что я сражаюсь за его идеалы и поддержку демократии во всем мире, но при этом мне следует уважать международное право!

— Вот мы его и уважаем, — заявил Тегг. — Бумаги у него были в полном порядке; и суд его оправдал. Мы должны были учитывать политические реалии. Я так и сказал Маддингему в гостинице, а...

Маддингем перебил его и обратился к остальным:

— Я так и не смог решить, как относиться к Теггу в ходе дознания, — пояснил он. — С виду он походил на настоящего моряка, а говорил, как проклятый грязный политикан.

— Так оно и было, — парировал Тегг. — Мне было приказано рядиться в эту тогу, я так и поступил.

Маддингем раздраженно провел короткопалой пятерней по своим стриженным седым волосам, поглядывая из-под волосатых бровей, словно оконфузившийся ребенок. Остальные, откинувшись на спинки стульев, дружно рассмеялись.

— Полагаю, мне следовало бы самому догадаться и ожидать чего-то подобного, — запнувшись, проговорил он, — но я, наверно, слишком серьезно, отнесся к роли капитан-лейтенанта добровольческого резерва флота его величества во время войны. Будь это деловое предложение, я бы так не оплошал.

— А мне все время казалось, будто вы подыгрываете мне и судьям, — признался Тегг. — Мне и в голову не могло прийти, что вы относитесь к этому серьезно.

— Видите ли, я приучен всерьез относиться к закону. В свое время я дорого за это заплатил.

— Мне очень жаль, — кивнул Тегг. — Нам пришлось отпустить этого промасленного бродягу — на то были свои причины, но, как я уже говорил, после оглашения приговора Маддингему было вменено в обязанность надлежащим образом проследить, чтобы тот действительно отправился на Антигуа.

— Естественно, — согласился Портсон. — Ведь Антигуа был заявленным нейтралом пунктом назначения. А что сделал Маддингтон?

Вместо его приятеля ответил Тегг, потупившись с притворной скромностью:

— Маддингтон схватил меня за руку и крепко пожал. Потом заискивающе заглянул мне в глаза (могу поклясться!), порозовел и пробормотал: «Я согласен!» — словно жених у алтаря. Даже сейчас, вспоминая эту сцену, я начинаю волноваться. И потом я не видел его вплоть до того момента, как «Хиларити» выходила на буксире из гавани и Маддингем почем зря клял лоцмана.