Королевского приказа все не было. Опять Кирос метался между Государственным советом и Советом по делам Индий. Лишь 1 ноября 1610 г. в Совете по делам Индий Киросу вручили пересмотренный королевский приказ.

Прочитав его, Кирос обнаружил только две новые Детали: указывалась сумма в 6000 дукатов на проведение экспедиции и количество листового железа, которое он мог взять с собой. Все остальное было без изменений.

Опять Кирос сел за составление памятных записок королю и его приближенным, и опять потянулись долгие месяцы и даже годы бесплодного ожидания.

«Все записки, — грустно замечал Кирос, — принимались хороню, но, к несчастью, мой отъезд откладывался, и по прошествии многих лет секретарь Государственного совета Хуан де Эириса передал мне письмо следующего содержания: «Его величество, разобравшись в деле капитана Кироса, решил, что в таком важном деле необходимо поступать осмотрительно и быть уверенным в последствиях каждого шага... Для этого он (Кирос. — К. М.) должен вернуться в Перу и следовать указаниям, которые будут ему даны вице-королем...»» Это было уже в начале 1614 г. Чтобы получить такое письмо, Кирос, по его словам, «потратил пятьдесят месяцев и отправил пятьдесят памятных записок».

Но Кирос и на этот раз не сдался, а продолжал борьбу. Вел он ее совершенно один, никто не поддерживал его. Более того, враги Кироса направили королю злобные клеветнические письма на него. Первым выступил дон Фернандо де Кастро, муж донны Исабель. В письме Филиппу III, отправленном из Лимы 29 декабря 1608 г. и рассмотренном Государственным советом 28 декабря 1609 г., дон Фернандо, в частности, писал: «В эту провинцию (Перу. — К. М.) прибыли монахи, которые были с означенным Педро Фернандесом де Киросом и расстались с ним в Акапулько в Новой Испании, когда он вернулся. Они говорят, что означенный Кирос не выполнил инструкции, данные ему вашим величеством; когда следовало исследовать то, что было в поле зрения в течение нескольких часов, он повернул назад вопреки мнению самых знающих людей, которые находились с ним. Он не внял доводам, представленным этими опытными людьми... Они считают, что земля, которую он открыл и объявил собственностью вашего величества, — часть Новой Гвинеи, открытая более пятидесяти лет назад; с тех пор ее много раз видели те, кто плавал к Филиппинам и Соломоновым островам, которые находятся рядом с ней... Таким образом, он не открыл новой земли... то были Соломоновы острова, которые, как я уже говорил, находятся рядом с Новой Гвинеей. Управление ими перешло ко мне после смерти Альваро де Менданьи, что подтверждается бумагами, переданными моим агентом в Государственный совет...