Защемило сердце от давнего желания попасть на боевое судно.
Эсминец прошел мимо.
Форштевень, как лемех плуга, мягко подымал и отваливал в сторону свинцовую гладь залива, обнажая изумрудную волну. Пахнуло теплом работающих турбин. Из скошенной трубы знойным маревом струился горячий воздух.
Упруго вибрировала палуба, до глянца надраенная горько-солеными волнами; тускло поблескивала окрашенная сталь; как растопыренные пальцы, торчали стволы орудий главного калибра.
Золотыми буквами: "Гремящий". Первый гвардейский корабль на Севере.
Эх, вот бы где послужить! Поносить бы оранжево-черную — геройскую! — ленточку на бескозырке, послушать бы колокола громкого боя, почувствовать, как бьет в грудь соленый морской ветер!..
Федор подавил вздох.
Могучий красавец уже далеко, бурун за кормой стал выше и белее: эсминец набирал ход.
А тут... топай на своей калоше! Чуть зыбь покруче, начинает астматически задыхаться мотор. Отплевываясь от волны, тащится катер, как старик из бани. Эх, бандура!
Федор с ожесточением кинул за борт махорочный окурок, поводил завистливым и влюбленным взглядом далекий уже корабль-мечту.
Все тише вдали крики чаек, Все громче винтов оборот... Скрывается берег, и ветер крепчает, "Гремящий" уходит в поход.И только песня осталась. И только качнуло на лениво-пологой волне от эсминца.
Накренясь на борт, догоняет английский транспорт. Иллюминаторы вытаращены со страху. Видать, хватил лиха от немецких субмарин, пока у острова Медвежьего не встретил его советский конвой.
Транспорт сипло рявкнул простуженным в северных широтах голосом и, отдуваясь, протопал мимо. На корме курят долговязые англичане в темно-синих свитерах и регланах, гладковыбритые, с надменными сухими лицами.
Опять свиную тушенку везут англосаксы!
В Мурманске союзнички будут бродить по улицам и продавать сигареты, сульфидин, противопростудный сахар с ментолом. Будут фамильярно хлопать по плечу встречных: "Гуд дей, камарад! Рашен!" А из-под полы вытаскивать порнографические открытки и требовать за них деньги, но только с "мистер Ленин".
В канадках, в ковбойках, с яркими платками на шеях "торгаши" на улицах пляшут джигу, рожденных в духоте портовых таверн, и хватают девушек, предлагая шоколад за "быструю любовь".