Но основные работы велись всё же не здесь. Мастера горного дела, каменотёсы и резчики, входящий в силу маг Щепка, точили и грызли намного более энергично совсем другие пещеры. Те, что находились напротив, в скалистом массиве на другом берегу Тихой Сини. Вот там шла поистине грандиозная стройка.

Вход, через который в сезон штормов в пещеру устремлялась клокочущая мутная вода, заложили большими каменными блоками. Но не весь! По совету Крука оставили отверстие и проложили каменную трубу аж до самого подземного озера, где водились креветки, лупоглазые крабы, крупная рыба и вкусные шбуки. Приток свежей водицы, как он авторитетно заявил, весьма полезен для самого озера и для его обитателей.

Труба выглядела эпически! Не только длинной, но и очень большой. Даже я смог бы идти по ней, почти не сгибаясь. Это сделано для того, чтобы можно было чистить её, не напрягаясь. А для того чтобы в неё не несло всякий крупногабаритный мусор, на входе стояла редкая, но крепкая решетка.

А вот вход в подгорные лабиринты они пробили гораздо выше. И натянули висячий мост прямо от входа в одну из сторожевых башен гайгуля. Мост пока, как сказал Ыка, временный. А сделают потом — ажурный, каменный.

Ну, а в остальном везде и всюду тесали, ровняя стены, потолки и полы. Рубили анфилады и галереи, лестницы и арочные проходы. Хоб уверенно и упорно превращали подгорные пространства в подобие знаменитой Мории господина Толкиена. Пока только чуть-чуть, штрихами и набросками, но я уверен, пройдут годы, десятилетия и, зная этих ребят, их любовь к красоте и пафосу, будет куда круче.

Каюсь, это я их сбил с панталыку. Эпические приключения хоббитов я им, бывалоча, рассказывал неоднократно. Особо они интересовались как раз подгорными чертогами и всем с ними связанным. Так что, да, толчок дал я. Ну и Крук маслица подлил в огонь, расписывая свой Город под Горой.

Но, с другой стороны, пещеры, для мирных хоб — само по себе надёжное укрытие. Плюс биология их такова, что чувствуют они себя здесь замечательно. Острое ночное зрение, отличный слух, низкий рост при очень приличной силе. Любовь к тесноте, чувству локтя и полное отсутствие клаустрофобии.

В некоторых пещерах уже разводили какие-то грибы, съедобные корешки и мхи полезные. Где-то были жилые помещения, а где-то мастерские. Но всё, пока, вчерне, только-только.

А вот пещера с аквамаринами обзавелась помпезно изукрашенным арочным проходом. И крепкими дверями из толстенных деревянных плах, схваченных бронзовыми полосами и проклёпанными шипастыми заклёпками. Национальная сокровищница, не хухры-мухры!