Первая ночь БРУНО, ЦЕЗАРЬ, ЯЗЫК ПАСКВИЛЯНА И МЁРТВЫЙ ПАПА – ЖИЛЕЦ ЧУЛАНА От моста св. Ангела до площади Кампо-деи-Фьориc

Первая ночь

БРУНО, ЦЕЗАРЬ, ЯЗЫК ПАСКВИЛЯНА И МЁРТВЫЙ ПАПА – ЖИЛЕЦ ЧУЛАНА

От моста св. Ангела до площади Кампо-деи-Фьориc

Итак, вас ждут семь маршрутов сквозь тысячелетия истории, возведенной на власти, на страстях, на крови; узнайте же жизненные перипетии женщин и мужчин разных эпох, вникните в их истории, разделите их мечты и тревоги. Императоры и папы, призраки и простолюдины, говорящие статуи и чудесные творения появятся в тех местах, где реальность сталкивается с воображением. Сами рассказы поведут вас, проложат маршруты. Сами герои, чудеса, древние и современные происшествия, подмигивая, будут настигать вас там и сям, подначивая: «Подойди-ка сюда, послушай! Эта байка придется тебе по вкусу!» Возьмите город в сообщники – и вы сможете заметить на его камнях очертания и послания, свидетельства удивительного прошлого. Рим предстанет перед вами во всем своем величии, допустит в потаенные уголки души. Первый маршрут начнется от моста св. Ангела. Предлагаю встретиться на стороне маленькой площади Моста св. Ангела (piazza di Ponte Sant’Angelo), зажатой между набережными Альтовити (Lungotevere degli Altoviti) и Тор ди Нона (Lungotevere Tor di Nona), на фоне великолепной громады замка св. Ангела за рекой. Ваш путь проляжет через четыре района («риона»): Понте (мы в нем как раз находимся), Пинья, Парионе и Сант-Эустаккьо.

Внезапный отъезд

Внезапный отъезд

Смотрите: у основания моста (на который мы позже вернемся ради других прекрасных историй) стоят две статуи – апостолы Петр и Павел. С этой скульптурной группой связан забавный анекдот. Однажды утром 1581 года каменные фигуры вдруг «заговорили». Как мы увидим, так частенько случалось (и случается) с римскими статуями… Статуя апостола Петра была тщательно укутана в дорожное одеяние, не забыты были и сапоги. У пьедестала другой статуи стояла табличка: «Петр, уезжаешь?» Та же табличка, что свисала с шеи первого апостола, гласила: «Павел, соратник мой, хочу бежать из Рима, ибо не уверен, что Сикст, взявшись за пересмотр старинных тяжб, не решит заодно поквитаться со мной за отрезанное 1580 лет назад ухо придворного раба Малха в Гефсиманском саду».

Что же заставило святых вступить в беседу? А вышло так, что в те дни некому убийце по имени Аттилио Бласки, порешившему двоюродного брата с женой и двумя детьми, отрубили голову прямо под статуями апостолов. Правда, правосудие настигло злодея не сразу, а с отсрочкой… в 36 лет. В течение которых он жил во Флоренции. Пока Сикст V, чья жестокость стала притчей во языцех, не настоял, чтобы великий герцог Тосканский выдал преступника. Вот кто-то и позволил себе немного иронии по поводу судебных проволочек. Заслышав о беседующих на мосту апостолах, папа только руками всплеснул: «Вот ведь пасквинство!», сравнивая этот «пасквиль» с «речами» статуи Паскуино, о чем пойдет речь чуть позже.