Он встал и протянул мне руку, которую я, не задерживаясь, пожал. Сильный жест, сильный мужик, уважаю.
И ведь вроде не играет, а значит, в качестве союзника очень предпочтителен. Но он тут же показал, что не зря занимает свою должность, и сразу взял всю ситуацию вокруг под свой контроль, так сказать, выйдя из тени.
– Как я понял, Евгений Владимирович, в некотором роде ситуация у вас была под контролем, но наш визит внес некоторые, не совсем хорошие коррективы.
Я кивнул головой в знак согласия.
– Зная вас, пока только по рассказам супруги, могу предположить, что у вас есть готовый план выхода из сложившейся ситуации.
– Только в общих чертах. Мы пока не знаем, кто за вами идет. Будем их считать условно враждебными, но «рубить хвост» по жесткому варианту пока рано. Лишний шум в уездном городке нам тоже не нужен. Надо провести свое контрнаблюдение, чтоб хоть как-то определить принадлежность наблюдателей, раз вы не в курсе, кто это может быть, и это не ваша охрана.
– Я вас внимательно слушаю, даже интересно услышать ваши методы выхода из сложившейся ситуации.
– Да тут ничего экстраординарного. Правда, в данной ситуации время вашего нахождения в этом доме работает против нас.
– Поясните?
– Причина такого визита? Наблюдатели начали опрос соседей. Ваш интерес к хозяйке дома вызывает подозрение. Эти подозрения нужно развеять.
– Как?
Я повернулся к Трояновой.
– Ксения Витольдовна, вы же, если я не ослышался, недавно помогли дочери полицмейстера в одном щекотливом деле?
Он чуть покраснела, пока не понимая, куда я веду.
– Ну… немного.
– Избавили от сглаза. Назовем все своими именами, и ведь наверняка соседи и кое-кто в городе про это знает.
Она опять смутилась и чуть даже скривилась.
– Ну, слухи гуляют, но я православная и в церковь хожу регулярно, – даже как-то воинственно ответила она.
Ну а я максимально мягко, насколько это было возможно в это ситуации, пояснил, четко отслеживая реакцию собравшихся в комнате людей.
– У гостей из Санкт-Петербурга болеет дочка, и возможно, понадобится именно