– Довел девушку. Вы правы, она с ними. Квартируют в северной части города, возле церкви, третий дом. Там меблированные комнаты сдают.

– Сокол-Один, молодец. Сколько их там?

– Она вывела двоих, тех самых, что утром у дома Валькирии крутились. Сейчас пришла к полицейскому участку. Сидят недалеко от вас, ждут.

О как, а я пропустил их.

– Где прячутся?

– А вон в проулке, чуть левее трактира. Оттуда как раз вся площадь перед участком хорошо просматривается.

– Понятно, ждут либо команду, либо как разрешится ситуация. Что-нибудь еще интересное было?

– Ну… – и судя по голосу, в котором даже в искаженном передающими и приемными трактами радиосистемы, послышалось замешательство, я понял, что действительно случилось что-то не совсем приятное.

– Говори. Сейчас каждая мелочь важна.

– Девка меня срисовала, как вы говорите.

– Даже так?

– Да и вроде как с кем-то по дороге встречалась. Но я не смог ничего узнать. Она не сразу побежала в меблированные комнаты, а по дороге шмыгнула к куаферу, но там пробыла не больше минуты, и оттуда уже побежала за подмогой.

– Но тебя точно срисовала?

– Точно, Гнездо, хотя она постаралась не показать виду, но мою слежку она точно заметила.

– К кому-то в гости заходила до того, как тебя срисовала или после?

– Аккурат после, когда я пытался рассмотреть, с кем она там беседует.

– Плохо. Очень плохо. Это мог быть резервный канал связи на случай провала, или законсервированный агент, и она им воспользовалась, а ты ее спалил и сам засветился.

– Так что делать, Гнездо? – в голосе послышался испуг.

– Сокол-Один. Пока от полиции уходишь к Соколу-Два в помощь и не высовываешься. На передатчике включаешь режим радиомаяка. Все включаем. Каждые двадцать минут доклад. Проверь за собой слежку, но так осторожно. Не нравится мне эта девка и все, что с ней связано.

– Согласен, Гнездо, девка видная, но непростая, я ее тоже срисовал, смотрит, сучка, как прицеливается, – это вмешался Макар, он же Сокол-Два.