– Логично, но почему раньше к государю не пришли?

– Александр II так заигрался с княжной Юрьевской, что забросил свое секретное детище, и сыну ничего про это просто не успел сказать. Ну а вы, как верный патриот России, продолжали работать и собирать информацию. Вон какой заговор раскрыли в Вологодской губернии. Еще и Ремезова скинем и раскроем правду о том, что реально произошло под Плевной.

Опять пауза, князь обдумывает ситуацию.

– Допустим, но вы ведь рано или поздно вернетесь в свой мир. Ведь так?

– Возможно, но я вам дам столько информации, что вы сможете годами ставить весь Старый и Новый Свет в интересную позу. Постепенно будете выдавать ее как результат агентурной работы. И что главное – никаких даже мыслей и упоминаний о пришельце из другого мира. Ну а мое исчезновение – погиб Катран при исполнении долга, и все, унес с собой тайны. Но надо сеть восстанавливать. Предложите ротмистра Ковальского в качестве нового Катрана, он обладает всеми навыками и, главное, острым умом и верностью России. Пока я в вашем мире, натаскаю его, а с хорошим финансированием и горами компрометирующего материала на всю европейскую и американскую элиту вы быстро сформируете реальную агентурную сеть. Тут уже не мне вас учить, ну а дальше уже сами.

– Поверит ли государь, я все-таки не люблю лгать самодержцу.

– Придется постараться, ну и самое главное, – тут я хохотнул, – вам необходимо сфабриковать документы на самого себя, что вы «воровали», точнее, выводили деньги, по указанию прошлого государя императора, для финансирования специального разведывательного подразделения.

– Да уж и шуточки у вас, Евгений Владимирович.

– А я не шучу. С той информацией, что вы скоро принесете государю, он будет согласен вам всю сокровищницу отдать, ну и еще и приплатить.

– Блажен, кто верует, – все же князь оставил последнее слово за собой и из элементарного уважения не стал бодаться дальше.

Глава 20

Глава 20

Хорошо, когда по сравнению с местными обладаешь вполне достоверной, объективной и, главное, свежей оперативной информацией. Так называемый «туман войны», оказывается, и не туман вовсе, а только так, легкая дымка, и именно сейчас я себя чувствовал всезнающим, да и настроение существенно поднялось, от общего уныния до сдержанного энтузиазма. После знакового разговора с князем, пока еще стабильно работал ретранслятор, всю оставшуюся дорогу трясясь в коляске, я внимательно слушал, правда в не очень хорошем качестве, звуки активного и жесткого допроса Антона. «Жучок» находился в армяке, который, видимо, сняли с похищенного и бросили где-то в углу, что существенно ухудшало качество передаваемых звуков. Но и этого хватало, чтоб определить общую направленность интереса Кулагиной. Она точно знала, что Антон входит в группу Катрана, что он сын того самого Еремеева из Яренска, и ее очень интересовала и моя личность, и, что и не очень-то неожиданно, настоящие обстоятельства смерти капитана вологодского губернского жандармского управления. Наши оппоненты действительно не поверили в официальную версию смерти и отправили негласно несколько своих людей, которые либо ничего не накопали, либо просто бесследно исчезли. А после рейда еремеевцев по лагерям по подготовке террористов они вообще закусили удила, поняв, что против них работает не государство, ограниченное законами и всякими бюрократическими условностями, а противник, по жесткости, изобретательности и, главное, решительности, сравнимый с ними. И миндальничать с ними никто не собирается. Пока только локально зачистили низовое звено, но то, как был выведен из игры жандармский капитан, наводило их на размышления, что и с более высокопоставленными фигурантами никто цацкаться не будет.