Однако при подъезде к Ломоносовскому проспекту случилось непредвиденное. Раненый Голубков внезапно «сломался» и принялся умолять товарищей отпустить его под честные обещания никого из них не выдать. Это настолько взбесило и без того озверевших бандитов, что судьба Голубкова была решена тут же, в машине. Несколько выстрелов в голову, и труп бывшего напарника был выброшен на пустыре у Ломоносовского проспекта.

К тому времени все ближайшие окрестности были уже плотно обложены милицейскими патрулями. Проскочить сквозь них на машине было невозможно, поэтому преступники и решили спасаться от погони пешком. Их моральное состояние было настолько подавлено, что, спасаясь бегством, они даже не взяли с собой сорокапятикилограммовый мешок с деньгами. Финеев успел проскочить сквозь милицейские заслоны на такси, а вот Книгину не повезло. Решив отсидеться в котельной одной из ближайших автобаз, он был обнаружен там и атакован милиционерами. В перестрелке он успел ранить одного из них, после чего, видя свою обреченность, решил больше не испытывать судьбу и пустил себе пулю в голову.

Через пятнадцать часов после ограбления были арестованы Финеев и Субачев. В отличие от Книгина они не сопротивлялись. Суд над ними состоялся осенью 1987 года. Финеев получил высшую меру наказания – расстрел, Субачева суд приговорил к 10 годам лишения свободы.

Арест Ю. Чурбанова

Арест Ю. Чурбанова

Тем временем 1987 год стал одним из самых либеральных по количеству смертных приговоров за последние несколько лет. Если в 1983 году (андроповском) было расстреляно по приговорам судов 606 человек, в 1984-м 512, то в 1987 году было вынесено всего 140 смертных приговоров. В прессе тогда все настойчивее стали звучать призывы отменить смертную казнь в СССР вообще. Поэтому с 1987 года Верховный суд России стал применять повышенные требования к судам по рассмотрению уголовных дел, по которым была предусмотрена высшая мера наказания. Малейшие сомнения трактовались в пользу потерпевшего. Горбачевская либерализация привела к тому, что в июне 1987 года Президиум Верховного Совета СССР выпустил Указ, объявлявший беспрецедентную за последние 40 лет амнистию. Количество осужденных после нее в стране сократилось в 2 раза, было разом закрыто около 100 колоний.

Однако не всем тогда везло с либерализацией. 14 января 1987 года в кабинете начальника следственной части Прокуратуры СССР Германа Каракозова был арестован Юрий Чурбанов. Позднее он вспоминал об этом аресте так: «Только я переступаю порог, как мне навстречу поднялись два молодых человека с хорошей, полувоенной выправкой… и заявили: «Вы арестованы!» Тут же, в приемной, с меня сняли подтяжки, галстук, часы, из ботинок выдернули шнурки. Понятыми были две женщины, сотрудницы Прокуратуры, как я узнал потом от следователя Миртова, да и понятно, что сотрудницы, с улицы кого попало ведь не позовешь, все-таки генерал-полковника арестовывают, как-никак. Хорошо, что в этот момент я был в штатском, а не в военной форме, а то могли бы, пожалуй, и погоны сорвать, хотя я еще и звания в то время не был лишен, это произошло гораздо позже…