Постояли тихонько у двери. Музыка играет, вода, слышим, льется. Ну, что делать? А если у него пистолет Гальперина? Позвонили все-таки. Музыка стихла, вода, слышим, тоже не льется. И молчок. Решили входить; расположение квартиры Ирина рассказала заранее. Выбили дверь, я, по плану, сразу в кухню. Остальные – в комнаты. Вбежал в кухню, слышу из комнаты голос, по-моему, Климовича: «Стоять спокойно! Не двигаться!» Я сразу в комнату. Вижу: сидит Фидель, руки поднял. Ну, думаю, сейчас дело техники. Наручники… И никто, черт возьми, не заметил, что в руках у него по гранате. Первая не взорвалась, и Климович успел выстрелить. Но в то время уже рванула вторая. Вот и все. Самойлов умер в «скорой», Луканин жил еще три дня… Один-единственный осколок. Но в морг. Все!»

Самому В. Дельнову осколки попали в ногу, руки, плечи, в левый глаз. Фидель скончался в больнице. Через несколько дней товарищи устроили ему пышные похороны, о которых долго помнила вся Щербинка. На бетонном заборе возле железнодорожной платформы огромными буквами красной краской было выведено: «Фидель жив!» Эта надпись держалась несколько месяцев в двух местах и люди, спускавшиеся с платформы по лестнице вниз и проезжавшие мимо в электричках, читали ее вплоть до зимы 1992 года, после чего надпись закрасили.

25 января 1992 года на Петровке, 38 состоялось вручение правительственных наград сотрудникам милиции. Среди награжденных были и четверо муровцев, 3 сентября 1991 года бравших Фиделя. Ордена Красного Знамени получили майор Владимир Дельнов, старший лейтенант Владимир Климович. Эти же ордена, выписанные на имя капитана Михаила Луканина и Михаила Самойлова, получили их вдовы.

Всего же за один только 1991 год будет убито 300 милиционеров (за два года – с 1988–1990 – 448 милиционеров), 566 сотрудников милиции будет ранено. 361 весь этот год милиция применит оружие в 1116 случаях и убьет 100 бандитов. В 20 случаях Прокуратура признает стрельбу необоснованной.

Москва, как и вся страна, захлебывалась от преступности, которая была равна ускорению гиперинфляции. Из МУРа уходили профессионалы, к тому же необратимо рушились старые межреспубликанские связи между работниками милиции, разваливались и без того слабые в материально-техническом отношении районные poзыскные структуры, которые с подачи непрофессионалов и политических дилетантов превратились в окружные.

На страницах газеты «Начало» начальник 2-го отдела МУРа, занимающийся убийствами, Вячеслав Звигуля горько резюмировал: «Самым пиковым по количеству убийств безусловно был прошлый, 1990 год. Но и нынешний еще не закончился (интервью бралось в октябре), и на моей памяти он останется самым дерзким в массовым, убийства сейчас носят самый нелепый и невероятный характер, все чаще имеют насильственно-корыстный характер. Увеличилось число двойных и тройных убийств. Я думаю, что самые пиковые годы еще впереди… Раньше в Москве ежегодно происходил 100 убийств, а теперь более 400!»