Приходили иностранцы, в 1927 году их было слишком много — отмечался первый круглый юбилей советской власти, в Гендриков переулок попал мексиканский художник Диего Ривера, запомнивший, как было жарко в квартире от энтузиазма присутствовавших. Здесь он встретил американца Теодора Драйзера.

Как и в первом Лилином салоне, праздники в Гендриковом переулке не обходятся без маскарадов. Так, известен маскарад 1929 года, поводом для которого послужит выставка Маяковского «20 лет работы». Правда, состав участников будет несколько иной — не только уцелевшие футуристы, но и новые друзья — сотрудники ГПУ «Горб, Сноб, Горожанин и Яня с женами», и еще до кучи — турецкий поэт Назым Хикмет, а также несколько представителей творческой интеллигенции. Режиссером действа выступит Мейерхольд, захвативший с собой «костюмы: жилетки, парики, шляпы, шали, накладные бороды, маски и прочую театральную бутафорию». Маяковскому почему-то достанется огромная козлиная голова из папье-маше, надев которую, он оседлает стул и будет громко блеять, изображая рогатое животное, по какой-то нелепой причине олицетворяющее у людей понятие адюльтера. Впрочем, выбор вполне логичный — ибо в этот вечер Лиля не будет сводить глаз с очередного любовника — славного сына Советской Киргизии, председателя Совнаркома этой среднеазиатской республики товарища Юсупа Абрахманова. Маяковскому останется лишь блеять. Похоже, роль козла отпущения станет для него последней — в следующем, 1930 году поэт застрелится. Чекистов порешат чуть позже…

Следующий салон Лили Брик возникнет уже по другому адресу — в кооперативном доме в Спасопесковском переулке, 3, куда они с Осипом переедут в 1930 году. Место застрелившегося в апреле Маяковского (хорошо, что он успеет внести в кооператив первый взнос) в этом тройственном союзе займет будущий комкор Виталий Примаков, активный участник Гражданской войны. На двери трехкомнатной квартиры будет красоваться почти такая же табличка, что и в Гендриковом, только с иной фамилией. Некоторых это покоробит, например, Варлама Шаламова, который в 1935 году придет в Спасопесковский переулок: «Почему-то было больно, неприятно. Я больше в этой квартире не бывал».

Несмотря на свою молодость, Примаков получил известность как талантливый военачальник, в 1919 году, в 21 год от роду, он уже командовал дивизией Червонного казачества, отличавшегося особой непримиримостью к врагам революции. Сталин ценил Примакова, имевшего хорошие перспективы продвижения по службе. В 1930 году он служил военным атташе в Японии. «Мы прожили с ним шесть лет, — вспоминала Лиля, — он сразу вошел в нашу писательскую среду. Он и сам был талантливым писателем, достаточно прочесть хотя бы его рассказы в “Альманахе с Маяковским”. Примаков был красив — ясные серые глаза, белозубая улыбка. Сильный, спортивный, великолепный кавалерист, отличный конькобежец. Он был высокообразован, хорошо владел английским, блестящий оратор, добр и отзывчив. Как-то в поезде за окном я увидела крытые соломой хаты и сказала: “Не хотела бы я так жить”. Он же ответил: “А я не хочу, чтобы они так жили”».