Даже удивительно, что на гастролях труппу сопровождал всего один «человек в штатском», было бы их побольше — Нурееву его прыжок вряд ли бы удался. С другой стороны — не приставишь же к каждому артисту телохранителя, где их столько взять-то, они и на родине ох как нужны. «16 июня 1961 года в Париже изменил Родине Нуриев Рудольф Хаметович, 1938 года рождения, холост, татарин, беспартийный, артист балета Ленинградского театра им. Кирова, находившийся в составе гастрольной труппы во Франции» — такое сообщение по линии КГБ отправилось на родину вместо самого Нуреева.

Последствия побега были громкими, замдиректора театра уволили и выгнали из партии, сотрудник органов получил строгача. Самого Нуреева в январе 1962 года заочно приговорили к семи годам исправительно-трудовых работ с отбыванием срока в колонии строгого режима с конфискацией имущества. Какое имущество у него было? Коллекция его балетной обуви, которую он постоянно возил с собой, — вот она и досталась государству, о чем Нуреев не раз сожалел. Но поводов для радости было больше — карьера артиста сложилась на редкость удачно, он был нарасхват, выступал на всех известных балетных площадках мира, считался самым богатым танцовщиком в мире. В 1987 году при Горбачеве Нурееву разрешили приехать в СССР — проститься с умирающей матерью, дав визу на трое суток. Скончался он от СПИДа в 1993 году.

В одном из телевизионных интервью Галина Вишневская рассказывала о своей неожиданной встрече с Нуреевым в подъезде парижского дома — на вопрос, а что он тут делает, танцовщик ответил: «А у меня здесь квартира!» Недвижимости у него было полно по всему миру — квартиры, дома, острова. Но и Вишневская с Ростроповичем стали людьми небедными, после того как оказались на Западе. К числу невозвращенцев они присоединились в 1978 году, когда их лишили советского гражданства. Тогда за рубежом стало особенно много советских деятелей искусства — артисты балета Александр Годунов, Михаил Барышников и Наталья Макарова, художник Николай Дронников, музыканты Юрий Егоров и Елизавета Леонская, дирижер Кирилл Кондрашин (по Москве в связи с этим ходила такая шутка: скоро Большой театр превратится в Малый). В первой половине 1980-х годов не вернулись из-за границы кинорежиссер Андрей Тарковский, режиссер Юрий Любимов, дирижер Максим Шостакович, сын композитора. Многие из них до своего бегства из СССР занимали престижное положение, имели звания, ордена, квартиры и дачи — то, что так ценилось советской богемой. А вынудило их покинуть родину желание большей степени творческой свободы. Однако нельзя сказать, что на Западе они ее, в конце концов, получили в полном объеме.