— Как к тебе попала эта картинка? — спросил, поморщившись, доктор Бадма.

— Привез гонец из Хасанабада. Вы знаете — гонцы с подарками приезжают чуть ли не ежедневно. Этот — его зовут Бхат, раджпут, — он приезжает не первый раз. Отчаянный. С ним моя мегера-домоправительница отсылает донесения… Ездит в любую погоду. Он привез молитву на бумажке, серебряную банку с вареньем из мадждадийя, семицветный сосуд для благовоний. Ну и эту… эту гадость…

— Ты… ты ела варенье? — спросил доктор Бадма. В тоне его прозвучал такой испуг, что Моника с чувством признательности посмотрела на него и живо заметила:

— О, нет. Я посмотрела на картинку, и мне сделалось нехорошо. И я подумала… Но вы думаете?

— Сейчас можно ждать чего угодно. — Бадма осторожно повертел и баночку и семицветный сосуд, открыл и то и другое и осторожно понюхал. — Да, слишком много неприятностей натворила господам англичанам в Мастудже госпожа Белая Змея, чтобы они там у себя, в пешаверском бунгало, могли спать спокойно, да и Ага Хан…

— Нет, нет. Старичок ни при чем… Он очарован и… и меня лелеет и балует. Он не способен на такое… злодейство.

— Предположим. Но мы в Азии, да еще древней, а здесь и не такое возможно… — Он постучал пальцами по миниатюре, и она с легким шелестом, похожим на шипение, свернулась в тугой свиток. — Где тот, кто привез все это? Как могла попасть в подарки эта штука?

— Где Бхат? Он из рода Ага Хана, то есть из его касты. Он уже пять раз в холод и вьюгу приезжал. Бхат безропотный, верный пес Ага Хана.

— Дай-ка мне молитву твоего старичка… достопочтенного твоего нареченного.

Протянув сложенный листочек, Моника покраснела.

— Вы… вы меня упрекаете.

— Шучу… шучу. Гм… Очень интересно! А ты читала молитву?

— Нет, я присылаемых им молитв не читаю. Я плохо разбираю урду. Я еще не выучила…

— А вот в эту молитву надо было хоть заглянуть. Здесь не только на урду, здесь и на обыкновенном английском есть приписочка. И приятный женский почерк!

— Где? Где?

Внизу под текстом молитвы имелась приписка:

«Девочка, не заносись в своем величии. Ты вышла из послушания. Вспомни истину — враг без головы лучше, а красавица без головы хранит верность».

«Девочка, не заносись в своем величии. Ты вышла из послушания. Вспомни истину — враг без головы лучше, а красавица без головы хранит верность».

— Боже, это она! Мисс Гвендолен. Я пропала!

— Женский почерк, — заметил сухо Бадма. — Ясно теперь, это не твой старичок! Прикажи позвать гонца. Допроси его. Сделай так, чтобы я слышал.