— Миледи. Ну, вы же сами меня подгоняли — попытался оправдаться кучер, чем привёл юную хозяйку в окончательное бешенство.

— Дерзишь! Ты! Мне! — взвизгнула она и, отбросив кнут, схватила слугу за волосы.

От того, что произошло дальше Сергей на миг даже офигел. Недолго думая, девчонка выдернула из ножен кинжальчик и лезвием провела старику по горлу. Её движения были настолько точны и уверенны, словно она этим занималась каждый день. Кучер выпучил глаза и схватился руками за окровавленную шею, а пигалица продолжала левой рукой держать его за волосы, пока бедняга не стал заваливаться на бок. Тогда она театрально разжала пальцы и неспешно отошла от, корчившегося на земле и давящегося кровью, старика.

Это уже было не смешно. В школе Кислому рассказывали о крепостном праве и о феодальном беспределе, но то далёкая история. А тут всё происходило наяву. Прямо у него на глазах. Мало того, что последний хлеб отбирают, так ещё и режут глотки почём зря.

— Ты что наделала, коза малолетняя! — выскочив на дорогу, крикнул Сергей.

Увидев незнакомца, пигалица растерялась и попятилась назад. Строгий окрик Кислицина привёл её в замешательство.

— Он… Он меня чуть не убил! — стала оправдываться юная аристократка, но вдруг сообразила, что перед ней обычный грязный мужик.

Её взгляд тут же стал грозным и надменным.

— Да, как ты смеешь со мной так разговаривать, мерзкий червяк! — крикнула малолетка и направила в сторону Сергея свой маленький кинжальчик.

— Опана! А чё ты мне сделаешь? — подходя ближе, усмехнулся Кислый — Хочешь зарезать, как этого старикана? Ну, попробуй!

Боятся самоуверенную козявку с её ножичком было просто нелепо. Но видимо сама козявка так не думала. Она подскочила к Сергею и попыталась ткнуть его кинжальчиком. Кислый с лёгкостью уклонился раз, потом другой, а на третий, быстрым движением поймал малолетку за руку и, вывернув, отобрал кинжал.

— Отпусти немедленно! — завизжала пигалица — Ты ещё пожалеешь об этом! Я Амелия Чандлер — дочь барона Чандлера. Мой папа тебя повесит.

— Правда?! А я Робин Гуд — защитник обиженных и угнетённых — засмеялся Сергей — Граблю богатых и помогаю бедным.

— Не ври! — заявила Амелия — Робин Локсли по прозвищу Гуд был четвертован в Мерсии пятьсот лет тому назад. Грабить он грабил, но никому не помогал.

— Ладно. Тогда зови меня Кислый, защитник угнетённых — согласился Сергей.

— А из тебя мог бы выйти неплохой шут, Кислый — с притворным сожалением сказала Амелия — Жаль, что придётся тебя казнить. Надеюсь, ты повеселишь нас с отцом напоследок.

Ну, и что с ней теперь прикажешь делать? Самое правильное и логичное придушить. Место безлюдное. Никто и никогда его не поймает. Но воспитание не позволяло. Не сможет Сергей убить ребёнка, даже такого испорченного, как Амелия Чандлер. Однако, оставлять малолетнюю душегубку безнаказанной, тоже не хотелось.

— А ну-ка! Отдавай-ка мне всё это, да поживей — приказал Кислый и, крепко обхватив пигалицу, стал стягивать с её пальчиков золотые перстеньки.

Затем он экспроприировал у аристократки красивое жемчужное ожерелье и приступил к извлечению из мочек ушей рубиновых серёжек. Тем временем Амелия сопротивлялась как могла. Она брыкалась, царапалась и даже старалась укусить. Но это Сергея лишь забавляло. Отрывать серёжку с ухом Кислый не стал. Ведь он не зверь какой-нибудь. Просто вынул её аккуратно и всё.

Кислицин уже готов был забрать вторую серьгу, но не успел. На дороге показался всадник. Судя по висевшему с боку мечу, то был дворянин. Простолюдинам в Уэссексе носить мечи запрещалось. Если они не на службе конечно. Дорогой прикид всадника, также говорил о его дворянском звании. Заметив Сергея с барахтавшейся девчонкой, дворянин пришпорил коня и помчался в их сторону. Вступать в бой с вооружённым противником было глупо, но и убегать от коня бесполезно. Оставался только один выход. Кислицин бросил Амелию и побежал к реке, на ходу запихивая трофеи себе в рот. Не раздеваясь, он прыгнул в воду и поплыл на другой берег.

Сергей плавал довольно неплохо. Он первый раз переплыл речку лет в двенадцать. И потом, с парнями, часто плавал на перегонки. В общем, практика имелась. А здесь река была не такой уж и широкой. Единственное, что немного мешало, так это сильное течение. Хотя, почему мешало? Может наоборот помогало, унося его подальше от опасного места. Кислицин оглянулся назад. Всадник лезть в реку не собирался. Он спешился и стоял рядом с Амелией. Молодой. Лет двадцать на вид. В отличии от девчонки, парень молчал.

— Трус! — кричала вслед Сергею Амелия — Кислый, ты жалкий трус! Чтоб ты подавился моими украшениями!

И ведь подавиться Кислицин действительно мог. Дышать только носом было ужасно неудобно. А открыть рот Сергей опасался. Кислицина сносило всё дальше по течению и когда он наконец выбрался из воды, до места крушения кареты было уже очень далеко. Выплюнув изо рта цацки и тяжело дыша, Кислый рухнул прямо на берегу.

— Лучше быть трусом, чем мертвецом — выдохнул он, с улыбкой глядя в голубое небо.

Какая-либо погоня Сергею не грозила. Пока Амелия доберётся до замка, пока её отец отправит своих воинов, пройдёт немало времени, а разбойника Кислого уже и след простыл. Немного переведя дух, Сергей стал изучать добычу. Четыре перстня с камушками разного цвета, ожерелье из двадцати пяти жемчужин, одна серьга с рубином и кинжальчик, который Кислицин всё ещё держал в левой руке. А что? Вещь недешёвая, хоть и без ножен. Для первого раза совсем неплохо получилось. Сергей ощущал себя настоящим средневековым разбойником. Грозой здешних лесов.

— Эх, измельчал английский народец! — думал Кислый — Где ж вы, вольные стрелки шервудского леса?! Неужели за пять веков феодалам удалось-таки превратить крестьян в послушных рабов, которые только могут сопли на кулак наматывать? То ли дело он! Первый грабёж на большой дороге и целое состояние у него в кармане.

Делиться награбленным с членами семьи Сергей и не думал. С какой стати?! Ну, кормят его. Так он уже всё отработал нелёгким трудом. А каких-нибудь родственных чувств к этим людям Кислый не испытывал. Не успел ещё привязаться. И вообще, у него своя дорога. Ну, не хочет он всю жизнь ковыряться в земле. Вот продаст в городе драгоценности. Купит себе наряд не хуже, чем у лорда. А там уж постарается и в высший свет пробраться. Встречают-то везде по одёжке. Конечно, необходимо всё хорошенько обмозговать. Расспросить у Томаса, где покупают драгоценности. А чтобы тот не удивлялся — зачем Сергею это надо, придётся пожертвовать рубином из серьги. Да, и совесть его будет чиста. Не оставил-таки родню без средств к существованию.

Кислицин сорвал большой лист лопуха и завернул в него все свои сокровища. Сунув их за пазуху, Сергей углубился немного в лес, чтоб не отсвечивать на берегу. Мало ли что! Так он и шёл в направлении села, не отходя далеко от реки. Обратный путь был намного дальше и труднее, но все же Сергей вернулся ещё засветло. Впрочем, торопиться домой он не стал. Притаившись в кустах, Кислый долго наблюдал за обстановкой в поселении. Вроде бы всё тихо. Никакого кипишу. Селяне спокойно занимались собственными делами, и никто из людей барона их не тревожил. Это было по крайней мере странно. Всё-таки ограблена дочь самого Чандлера.

Тем не менее, Кислый решил дождаться темноты. А пока ждал, он кинжалом выковырял из оправы рубин и засунул себе в башмак. Остальные цацки опять хорошенько упаковал, вместе с кинжальчиком, в листья лопуха.

Закапывать драгоценности в лесу Сергей побоялся. Не потому, что их кто-нибудь найдёт. Он опасался сам потерять место клада. Ведь лес кругом одинаковый. Легко попутать ориентиры.

Наконец совсем стемнело и Кислый спустился с холма в село. В окнах домов светились огоньки очагов. Печь у здешних крестьян являлась редкостью. В окне их сарая, на противоположном берегу, тоже светился огонёк. И Сергей шёл, ориентируясь на него, как моряк на полярную звезду. Несколько раз споткнувшись о какие-то коряги, он всё-таки дошёл до реки. Возможно кто-то из соседей ещё дышал свежим воздухом, любуясь звёздным небом южной Англии, но разглядеть их в темноте Кислицин не мог. Скорее всего его тоже никто не заметил. Зажав левой рукой рубин, а в правой держа одежду и обувь, Сергей осторожно вошёл в реку. Дно было неровным и каменистым. Приходилось его ощупывать ногой, прежде чем сделать очередной шаг. Но даже в самых глубоких местах вода едва доходила ему до пояса и вскоре он благополучно оказался на противоположном берегу.

Когда Кислый заглянул в дверь родного сарая, вся семья была в сборе. Чарли и Томас валялись на своих ложах и только Холли, сидя возле очага, что-то шила большой деревянной иглой. Увидев Сергея, она радостно заулыбалась и отложила шитьё.

— Иди поешь — сказала Холли и кивнула на чугунный котелок с остатками грибной похлёбки.

— Вижу поход в лес не прошёл даром — беря в руку ложку, заметил Кислицин.

— Ты где весь день шлялся? — строго спросил Томас — Мы уже решили, что-то случилось с тобой.

— Да, ничего не случилось — ответил Сергей — Искал место, где был дом Эллы, но так и не смог вспомнить.

— Ну, что за человек?! — покачал головой отец — Забудь ты наконец эту ведьму. Всё! Нету её больше! Нету!