После этого успеха, однако, начались затруднения. Провиантские суда пострадали от бурь; пропало множество съестных припасов; лошади падали массами, в одну ночь не менее 1700, как видно из письма самого Петра к сенаторам от 16 октября 1722 года. Все это не помешало Петру заложить на Судаке новую крепость Св. Креста для прикрытия русской границы вместо прежней Терской крепости, положение которой государь нашел очень неудобным. Петр должен был отказаться от исполнения своего намерения отправиться в Шемаху и оттуда в Тифлис. Предоставив главное начальство над войском генералу Матюшкину, он возвратился в Россию. В Астрахани, где болезнь задержала его некоторое время, он составил подробный план кампании следующего года. Тут он дал полковнику Шилову, отплывавшему в Гилянь, следующую инструкцию: «Пристав (к берегу), дать о себе знать в городе Ряще, что он прислан для их охранения и чтоб они ничего не опасались; потом выбраться к деревне Перибазар и тут усилить небольшой редут с палисады для охранения мелких судов… смотреть, дабы жителям утеснения и обиды отнюдь не было и обходимо бы дело приятельски и не сурово, но ласкою, обнадеживая их лаской… разведать не только, что в городе, но и во всей Гиляни какие товары, а именно сколько шелку в свободное время бывало, на сколько денег и сколько ныне, и отчего меньше… и о прочих товарах, и что чего бывало и ныне есть и куды идет и на что меняют, или на деньги все продают; проведать про сахар, где родится. Также сколько возможно разведать о провинциях Мазандеран и Астрабад, что там родится», и проч.

Петр считал вероятным, что турки пожелают завладеть этими провинциями на южных берегах Каспийского моря. Ему казалось необходимым противиться этому во что бы то ни стало.

Полковник Шипов без затруднений занял город Решт в ноябре 1722 года. Однако здесь русские были приняты далеко не дружелюбно. Мало-помалу персияне начали собирать войска около Решта. Шипову было объявлено, что никто не нуждается в его помощи и защите, и потому пусть он уходит, пока его не принудили. Несколько недель тянулись переговоры по этому делу. Неприязнь дошла до враждебных действий. Происходила схватка, в которой горсть русских заставила бежать многочисленного неприятеля.

Между тем в Персии на престоле произошла перемена. Шах Гуссейн уступил место шаху Махмуду, и сей последний казался склонным сблизиться с Портой. Такое усложнение персидских дел могло сделаться опасным для России. Турция могла, равно как и Россия, подумать о завоеваниях в Персии. Петр предупредил Порту. Русские войска летом 1723 года заняли Баку, завладели провинцией Гилянь. Спрашивалось, насколько можно было считать вероятным вмешательство в эти дела Турции?