– Не в этом смысле! – запротестовала она.

– Можно вас на два слова, мисс Раст? – раздался голос у Теи за спиной.

Проследив, что девочки поужинали, и отправив их в свои комнаты делать уроки, Тея осталась внизу, приготовила себе чашечку чая и уже собиралась идти наверх и работать над программой уроков до конца недели, но не успела. Тея подавила вздох, не заметив появления дамы Хикс за спиной.

– Пойдемте в малую гостиную?

Тея взяла чашку и прошла за женщиной через коридор в комнату в передней части дома. Там стояли две большие кушетки, несколько кресел-мешков и пианино; полукруглый эркер выходил на главную улицу. Предполагалось, что девушки будут здесь отдыхать, но Тея уже начала сомневаться, будет ли им вообще позволено свободное время. Их жизни были так плотно распланированы, что между разными занятиями оставалось едва ли десять минут. Возможно, выходные будут спокойнее, хотя у тех, кто занимался спортом, по субботам были матчи, а у других – дополнительные домашние задания и занятия музыкой.

– Как ваш первый день?

Вопрос застал Тею врасплох, она не думала, что настоятельница вообще спросит, учитывая ее прежнюю замкнутую манеру общения, но скрыла удивление.

– Спасибо, хорошо. Ничего такого, с чем нельзя справиться. И все девушки исключительно быстро привыкли к новой обстановке.

– Они все прошли тщательный отбор.

Тея подняла брови. Прозвучало почти зловеще.

– У них в самом деле очень высокие оценки и отзывы, – согласилась Тея. – Но они еще подростки. И не сомневаюсь, что, несмотря на происхождение, девочки столкнутся с трудностями.

– А как вам преподавательский состав?

– Все отлично. – Тея уж точно не собиралась говорить, что мистер Баттл вел себя откровенно пренебрежительно, а Гарет Поуп пытался при всех поставить их с девочками в неловкое положение. С обоими она вполне могла справиться сама.

Дама прикусила губу, но Тея не собиралась поддаваться.

– Я хотела предупредить вас.

– Предупредить?

– Кое-что в этом доме не всегда бывает тем, чем кажется.

Тея смотрела на свою собеседницу в ожидании продолжения, какого-то пояснения, так как сама даже не представляла, о чем может идти речь.

– Возможно, вы будете… кое-что слышать. По ночам.

– Вообще-то мне в самом деле послышались странные звуки прошлой ночью, – призналась Тея. – Но это оказалась Фенелла, она спустилась за водой на кухню.

– Это старый дом, его построили еще в середине восемнадцатого века. Иногда он скрипит и стонет, будто живет собственной жизнью.

– Точно старушка, – улыбнулась Тея.

– Да, очень пожилая старушка. В местной библиотеке можно найти пару книг об истории дома, возможно, они есть даже в школьной библиотеке, если вам интересно.

Тея огляделась, обратив внимание на высокий кессонный потолок, где деревянные балки образовывали многоугольные углубления, на потемневшее от дыма, копоти и времени старое дерево. Сколько поколений видели эти стены?

– Да, мне и правда было бы интересно, – ответила она, решив, что непременно узнает, почему у нее здесь всегда появляется это зловещее предчувствие, особенно по ночам.

– Сейчас принесу вам кое-что залечить порез. – Дама Хикс тут же встала и выскользнула из комнаты, а Тея осталась сидеть, моргая и удивляясь, как быстро женщина исчезла. Палец кольнуло, и Тея посмотрела на пластырь. И как же настоятельница узнала, что ранка воспалилась?

На стол перед Теей опустилась стеклянная баночка.

– Бальзам. Рецепт моей бабушки, доставшийся ей от ее бабушки. Снимите пластырь.

Тея послушалась, заметив, что порез приобрел какой-то зеленоватый оттенок:

– Ох, как это могло случиться?

Дама Хикс промолчала, но знаком показала, что Тея должна нанести немного мази на палец. Она отвернула крышечку, и по комнате поплыл запах, похожий на тот, что витал в ее комнате прошлым вечером. И тем не менее на густую зеленую мазь Тея смотрела безо всякого энтузиазма.

– Вы серьезно?

– Совершенно.

Тея опасливо зачерпнула чуть-чуть мази и размазала по ранке.

– Этого достаточно, – кивнула настоятельница, поднимаясь из-за стола. – Мои девочки должны быть здоровы.

Тея осталась одна, непонимающе глядя на баночку. А о чем дама Хикс хотела поговорить? Только предупредить о странном шуме по ночам? Она покрутила пальцем в воздухе. Боль почти прошла; ей в самом деле было уже лучше.

Глава 15

Глава 15

Январь, 1769 год, Оксли

В какой-то мере благодаря Пруденс и Томми молва о способностях Роуэн распространилась среди слуг в городе, и кто-то из них уже приходил за помощью. Тихий стук в дверь поздним вечером часто оповещал о новых посетителях, пришедших за целебными настойками, микстурами и припарками. Вывихнутые лодыжки, никак не проходящий кашель, маленький ребенок с ангиной, больной зуб, рана на голове – всем нужны были снадобья Роуэн. Она приспособилась смешивать большинство самых востребованных целебных средств и хранить их вместе с многочисленными пучками трав в прачечной, чтобы всегда были наготове. Однако она отказывалась принимать кого-либо с диареей или оспой, зная границы собственных умений, а также запомнив рассказ Элис о том, что случилось со вдовой Спэнсвик. И пока Пруденс пела ей дифирамбы и с удовольствием принимала оплату в виде небольшой головки сыра или десятка яиц, Элис наблюдала за всем с плохо скрываемым недовольством.

Патрик вновь уехал в Лондон, а Кэролайн собиралась навестить родственников в Солсбери. Перед отъездом госпожи Роуэн позвали помочь Элис с подготовкой дорожных чемоданов, но ее первоначальный восторг от возможности перебирать роскошные шелка, тонкие шерстяные ткани и мерцающий бархат уступил место разочарованию. Она боялась, что может сломаться только от необходимости сдерживаться, так как Кэролайн выбирала то одно платье, то другое, а потом отбрасывала все и требовала принести еще. Сборы заняли несколько дней, и Роуэн не успевала выполнять свою работу. Она старалась не вздыхать так явно из-за подобных перемен в настроении госпожи и не чувствовать к ней неприязни, но ее доброе сердце подверглось тяжкому испытанию. Роуэн не могла понять, как человек может быть настолько испорчен, ведь даже одного прекрасного платья хватило бы для счастья, не говоря уже о тех десятках, которые были у Кэролайн.

Принося платье за платьем, они обменялись с Элис понимающими взглядами. Впервые Элис отреагировала не насмешкой или безразличием, и это необычайно воодушевило Роуэн.

Упаковывая обратно отвергнутые наряды, Роуэн не могла не гладить нежный шелк, гадая, каково это – носить его, ощущать эту мягкость на коже и тяжесть юбок, спадающих с талии, слышать их шорох при ходьбе.

– Ну разве не прелесть, – вздохнула Элис. – Я бы выбрала жемчужно-серое. В такой роскоши от меня было бы глаз не отвести.

– Оно действительно подчеркнуло бы твой цвет лица и волос, – согласилась Роуэн. – Но такой красавице, как ты, чтобы выделяться, не нужно особенное платье.

За добрые слова ее наградили редкой мимолетной улыбкой.

Перед отъездом Кэролайн вызвала Роуэн в гостиную.

– Уже готово? – спросила она.

– Скоро, госпожа, – пообещала Роуэн. – Нужно еще несколько недель.

– Будет готово к моему возвращению. – И это был не вопрос, а приказ.

Роуэн кивнула.

– Должны зацвести еще несколько растений. Хотя бы первых деньков весны дождаться.

Выходя из комнаты, Роуэн увидела, как Элис уходит по коридору, и отчетливо поняла, что та подслушивала. И ничуть не удивилась.

Утром в день отъезда Кэролайн Роуэн отложила щетку, которой отчищала оловянную посуду, и тыльной стороной ладони вытерла пот со лба. Руки дрожали от усилий. Не в первый раз она проклинала неряшливость предыдущей служанки, так как найденный в глубине шкафа оловянный сервиз выглядел так, будто его натирали сажей из камина. Она подняла кувшин перед собой, повертела так и эдак и решила, что ярче сиять он уже не будет. Склонив голову, она прислушалась к церковному колоколу, прозвонившему два раза. Если поторопится, успеет до темноты поискать необходимые травы. Весна еще ждала своего часа: хотя корни одуванчика можно было в изобилии накопать вдоль топких тропинок за городом, молоденьких листьев малины, красноголовника и перечной мяты сыскать пока не удалось. Выйдя из дома, она прошла по главной улице, а потом свернула на тропу, ведущую к мельнице, помня, что видела там мать-и-мачеху, и надеясь, если повезет, найти ирисы и другие более нужные сейчас травы.

Она шла дальше, и полы плаща задевали дерн по краям тропинки. Впереди мелькнуло движение: просто тень в тусклом свете. Воображение? Человек или животное? Вновь встречаться с лисой ей не особенно хотелось. Роуэн нерешительно повернула, следуя изгибу тропинки, и увидела Томми. Он обернулся к Роуэн, улыбаясь уголком рта, дожидаясь, пока она подойдет.

– Роуэн.

– Ты знал, что я могу сюда прийти? – спросила она.

Вспыхнувший румянец был достаточным ответом.

– Все заказы доставил рано, – пояснил Томми с улыбкой, от которой на щеках появились ямочки. – А это мое любимое место, – добавил он, кивая на принесенную с собой удочку: ореховый прут с конским волосом и небольшим крючком на конце. – Форель здесь, у пруда, хороша. Только солнце сядет, как начинает клевать.

– Разве это не браконьерство? – с опаской уточнила Роуэн.

– Если да, то ты меня не видела, – покосившись на нее, решил Томми. – Ты тоже в эту сторону направляешься?