Ускользнуть? От неожиданности Катон остановился. Что же это такое? Что происходит? Вокруг караульной будки собиралось все больше людей. Некоторые несли факелы, зажженные от бивачных костров, горевших всю ночь. В их свете ситуация прояснилась. Отряд фракийцев во главе с Квертусом пытался пробиться мечами сквозь ряды легионеров, охраняющих караульную будку под командой Макрона, который был дежурным офицером. А люди все прибывали и в замешательстве наблюдали за потасовкой, не зная, как поступить и на чью сторону встать в неравном бою. Лицо Квертуса исказила гримаса дикой ненависти.

– Прикончить их! – крикнул он своим сторонникам. – Не теряйте времени, или мы все погибнем!

Катон с мечом наголо двинулся на фракийца.

– Квертус, бросай оружие! И прикажи своим людям сделать то же самое!

Находившиеся у ворот фракийцы неуверенно попятились, отступая от легионеров, и развернулись в сторону идущего навстречу префекта. Вокруг них столпились легионеры и наемники, поднятые с постелей по сигналу тревоги. Только сейчас Катон понял, что произошло, и отошел от Квертуса на безопасное расстояние.

– Да вы дезертировать вздумали? Центурион Петиллий!

– Я здесь, – откликнулся из толпы офицер.

– Немедленно ведите людей к воротам!

– Слушаюсь, господин префект. Легионеры, ко мне!

Легионеры бросились вперед и стали между фракийцами и воротами. Стало уже достаточно светло, и Катон разглядел людей, которые держали наготове лошадей. Изумлению префекта не было предела.

– Децимус? Во имя всех богов, что ты здесь делаешь?

Под взглядом Катона ветеран сник, отпустив поводья, двинулся вперед, поочередно стреляя глазами то в Катона, то в Квертуса. А затем торопливо занял место в рядах фракийцев, выстроившихся по обе стороны от командира. Остальные конюхи последовали его примеру и присоединились к фракийцам. Среди них префект заметил Маридия со связанными руками. И все-таки Катон не хотел верить свершающемуся у него на глазах предательству. Повернувшись к воротам, он крикнул:

– Макрон!

Ответа не последовало. Не теряя времени, он поспешил к Петиллию и его воинам.

– Макрон, отзовись, друг!

– Он здесь, господин префект, – откликнулся один из легионеров, и Катон бросился стрелой к подножию караульной будки. В полумраке он рассмотрел неподвижное тело распростертого на земле легионера. Второй легионер сидел, прислонившись к воротам, и зажимал левой рукой раненую правую руку, пытаясь остановить кровотечение. Еще один римлянин стоял на коленях возле лежащего на боку Макрона. При виде друга у Катона екнуло сердце. Присев на корточки, он стал всматриваться в знакомые черты. Веки центуриона слегка вздрагивали, из груди вырывались слабые стоны, но крови видно не было.