Келли округлила глаза.

– Рука регенерировала?!

Нат кивнул, а потом пролистал дневник до записи почти трехлетней давности. Он зачитал вслух отцовские слова:

– «Сегодня нам с доктором Чандлером стало понятно, что изводившая Кларка опухоль есть не что иное, как результат регенерации, доселе неизвестной науке. Разговоры о побеге решили прекратить до тех пор, пока мы не дождемся развязки. Такое чудо оправдывает риск. Бан-али по-прежнему держат нас в плену, позволяя разгуливать по долине, но не выпуская. В любом случае, побег сейчас практически невозможен из-за гигантских кошек в нижнем ущелье».

Нат поднялся и открыл другой файл. На экране возникли грубые зарисовки руки с верхней частью торса.

– Мой отец начал регистрировать изменения: как недифференцированная масса стволовых клеток формировала кости, мышцы, нервы, сосуды, кожу и волосы. Понадобилось восемь месяцев, чтобы рука отросла полностью.

– Но что же явилось причиной? – спросила Келли.

– Если верить записям – сок дерева Ягги.

– Та самая Ягга…

Коуве глядел потрясенно.

– Неудивительно, что бан-али его боготворят.

– Что такое «ягга»? – спросил из угла Зейн, впервые проявляя интерес к беседе.

Коуве вкратце рассказал об увиденном в лечебнице на вершине доисторического гиганта.

– Раны Фрэнка закрылись почти моментально.

– Это еще не все, – добавила Келли. Она придвинулась ближе, чтобы получше рассмотреть набросок на экране. – Все послеобеденные часы я измеряла уровень эритроцитов в его крови с помощью гематокритной трубки. Они множатся с потрясающей скоростью. Такое впечатление, будто что-то заставляет его костный мозг вырабатывать новые красные клетки взамен утраченных. Никогда не встречала подобной реакции.

Нат щелчком открыл другой файл:

– Все дело в компонентах сока. Отец с товарищами сумели перегнать его и пропустить через бумажный хроматограф. Оказалось, сок Ягги настолько же богат белками, насколько копаловая смола – углеводородами.

– Белками?

Келли воззрилась на экран с данными.

Манни подскочил к ней и заглянул через плечо.