– Сема! Какими судьбами? – она говорила негромко, но ее интонации были как раз такими, что от них могли содрогаться не только люди – камни. А вот в этой фразе было очень много самого обычного человеческого тепла.

– Ну вот, Роза, понадобился! Предложили вернуться в НКИД. Отправляют постпредом в Лондон.

– Был у него? – просто спросила Розалия, тут любой догадался бы, о ком она говорит.

– Да.

– Тебе поручили ответственное дело, Семён, не подведи партию. – и старый революционер снова почувствовал обычное участие, которое от этой стальной женщины получить было непросто. Он помнил ее совсем молодой женщиной, красавицей с удлиненным овалом лица, резковатыми но привлекательными чертами лица, выразительными глазами и красивыми волнистыми волосами. И эта девятнадцатилетняя девочка была одним из руководителей боевиков, хладнокровно стреляя в солдат и жандармов. Он помнил, что она никогда не теряла хладнокровия и была опасна и стремительна, как змея. Говорили, что такой она стала после инсценировки охранкой самоубийства ее мужа, социал-демократа Шмуля Берлина. Розалия тогда была сторонницей теории свободной любви. У нее с Семеном был короткий период романтических (точнее, постельных) отношений. Слишком короткий. Их арестовали в разное время. Но доказать ничего не смогли. Землячку выпустили и через некоторое время арестовали опять. А Семен стал работать в банке и учиться в Московском коммерческом институте. Там он познакомился со своей Софьей, человеком, с которым решил прожить свою жизнь, и пока что ни дня не жалел о своем решении. А Землячка долго оставалась одна, часто переходила на нелегальное положение, и уже в годы Гражданской встретила своего второго мужа, фамилию которого взяла, став Розалией Самойловой. «Семен, не подведи партию» – произнесла Землячка, а Семен Аралов услышал: «не подведи меня».

– Роза, не подведу. – ответил просто, они разошлись, а он по-прежнему видел не шестидесятилетнюю женщину с волевым лицом, которой пугали партийных функционеров, а ту пламенную боевичку, стрелявшую в полицейских на московских улицах и вновь почувствовал тот запах горелого пороха, который щекотал его ноздри, когда она разделась, ничего и никого не стесняясь, и юркнула в его постель, прижавшись горячим телом. Почему он выбрал Софью? Очень трудно жить с готовой взорваться бомбой. А Софья – простая, чистая, очень домашняя, она была совершенно другой. Захотелось простого мещанского счастья? Захотелось!

А сама Землячка уже через несколько минут входила в кабинет товарища Сталина. Там находились другие соратники вождя: Молотов, Берия, Мехлис. Как только товарищ Землячка поздоровалась с присутствовавшими и заняла свое место за столом совещаний, как Сталин спросил ее: