Следователь не стал звать полицейских, а сам аккуратно снял крышки ящиков, которые не были заколочены. Перебирая бумаги, Дэвид поморщился. Он понял, что находится на правильном пути, по сути дела он знал опись документов, которые Троцкий передавал в Гарвард. И тут ничего с этой описью не совпало, кроме черновиков нескольких книг, в том числе про Сталина.

– Это все кукла. Имитация. Архив мистера Троцкий похищен. Мне кажется, именно это было главной целью миссии, кроме устранения самого хозяина.

– Время вывезти архив у них было. Машины тоже. Мы недалеко от тела мистера Харта в небольшом овраге нашли следы костра. Может быть, там сожгли какие-то документы. Вряд ли эксперты смогут там что-то понять, но попробовать надо. И еще, думаю, надо прошерстить наших комми. Особенно тех, кто побывал в Испании, или мог побывать. – задумчиво произнес следователь.

– Я хотел бы поговорить с мистером Салазаром наедине. – мрачно пробурчал Дэвид, принявший важное решение. Хуарес, чуть не вскипел от негодования, раскраснелся, все его лицо покрылось большими каплями пота, но сумел взять себя в руки и вышел из комнаты, где раньше свежеубитый господин хранил свой архив.

– Мистер Салазар, найти архив или его следы крайне важно. – произнес секретный агент, протянув следователю несколько приятно хрустящих бумажек с портретами североамериканских президентов. Следователь от подобной стимуляции труда отказываться не собирался. Не дурак.

– Думаю, мы тут имеем дело с двойной мистификацией, мистер Эйберман. Во-первых, нас пытались убедить, что произошло банальное ограбление и ничего более. Вторая мистификация, это подделка уничтожения архива. На самом деле, архив сейчас следует из страны в точку назначения. Могу сказать, что мне кажется наиболее удобным маршрут через вашу страну, мистер. Мы постараемся перекрыть порты, границу, там, где это возможно. Но что-то мне подсказывает, что это ничего не даст. У меня мало людей, мистер Эйберман. Военные могли бы помочь, но…

– Это я организую. И с нашей стороны граница будет перекрыта. – сообщил агент после недолгого раздумья.

– И постарайтесь понять ваших людей в центральных странах, может быть, они выбрали маршрут на юг, а не на север. – дал последний совет следователь.

– Мистер Салазар, если вам понадобиться помощь в расследовании, можете обращаться напрямую ко мне. Наше правительство заинтересовано в скорейшем и объективном расследовании убийства американских граждан.

И Дэвид протянул следователю визитку со своим телефоном.

Наверное, у следователя Салазара опять бы все получилось, но покупал форму полицейских не коммунист Луис Мартинес^[36], приятель художника Сикейроса, а совершенно другой человек, который разделил участь Роберта Шелдона Харта. На этот раз все концы были спрятаны в воду основательно. На группу Конь ни полиция, ни агенты из США так и не вышли. Хотя бы потому, что в Мексике кроме самого Сикейроса, никто не остался. Вместе с архивом в далекую страну Советов отправился Григулевич. Эйтингтон отправился в ту самую страну, из которой в Мексику прибыл Дэвид Эйберман. По мнению товарища Сталина, один неприметный, но весьма неприятный сенатор слишком уж зажился на белом свете. И хотя роль личности в мировой истории не настолько важна, по сравнению с волей масс, но все-таки оставлять некоторые персонажи в живых наш Вождь и Учитель не собирался, ибо излишним гуманизмом не страдал. Остальные участники группы Конь перебрались в другие страны Латинской Америки, получив задание со временем легализоваться в Аргентине. На будущее. Будет кому встретить нацистских преступников. Бурными аплодисментами с сопутствующими пиротехническими эффектами.