Лягушек ловить все-таки не пришлось. Катя поохотилась за стайкой крошечных рыбешек – для них кофточка, используемая в качестве бредня, была в самый раз. «Нацедила» с полтора десятка особей с полпальца величиной. Для запаха хватит. Хотя с запахами вообще беда. Кофточка еще туда-сюда, а галифе, похоже, погибли безвозвратно – трупной вонью даже от мокрой ткани ощутимо несло.

– О, тюлька! – вяло обрадовался Пашка. – А у нас, Екатерина Георгиевна, соль кончилась.

«Тюльку» засыпали к немногочисленным грибам и дикому чесноку. Катя переоделась и, наконец, села, стараясь не морщиться от ноющей боли в ногах. Марку надлежит до конца держать. Впрочем, личный состав выглядел утомленным до последней крайности. Только Прот сонно уставился на мокрую, прилипшую к телу кофточку командирши. Катя решила мелкого пророка не одергивать. Сидеть в юбке было неудобно, да и кобура при женственной форме одежды выглядела как-то нелепо. Катя с надеждой посмотрела на висящие на ветвях в отдалении душистые галифе – может, все-таки проветрятся?

– Ладно, чего скисли? Планы по вложению капиталов покоя не дают? Давайте снедать, осетры наши уже разварились.

После трапезы слегка взбодрившийся отряд вольготно развалился вокруг затухающего костра. Лишь Прот со вздохом ухватил карабин за ремень, собираясь отправиться на пост.

– Стоп, – сердито сказала ерзающая Катя – принять приличную позу в юбке у костра было нелегко. – Отставить пока внешнюю охрану. Нужно решение принимать. Передохнем и в сумерках уходим. Здесь торчать резона нет. Вполне возможно, наши друзья заявятся. Полагаю, фига вместо золота их не сильно обрадует. Так что давайте – куда кто из вас направляется?

– Я не знаю, – быстро сказал Герман. – Мне идти некуда.

Катя сумрачно посмотрела на удовлетворенно расслабившегося прапорщика. Вот мудак интеллигентный, все считает, что духовные терзания избавляют от необходимости принимать скучные практические решения. И кто его всю жизнь в задницу пихать будет?

– Я за кордон хочу, – побормотала Вита. – Мне здесь спокою все одно не будэ. Как думаете, Катерина Еорьевна, та можно мне за кордон выбратися?

– Отчего же нельзя? Если с умом, то получится, – Катя легла поудобнее. – Ты определенно решила?

– Так шо мне думати? Я ж все помню. Все гайдамаков ждать буду, – девочка погладила потертую рукоять «нагана». – Всех мне не перестукать, так?

– Там, «за бугром», собственные гайдамаки имеются, – пробормотала Катя. – Не надейся, что на всю жизнь от гадов отделаешься. На каждого из нас свои «гайдамаки» найдутся. Даже если к антисемитизму отношения не имеющие, один хер – гайдамаки.