- В любом случае, мы имеем дело с нацистской Германией. Они давно зарекомендовали себя способными принимать безумные планы… и воплощать их. Полюбуйтесь, например, как они прошли через Арденны. У индийцев могут быть оговорки по поводу плана Нота, но они не могут позволить себе предположить, что он понарошечный.

- Отлично, Стёйвезант, всё-таки мы сделали из вас стратега, - дружелюбно улыбнулся Стимсон. - Корделл, Филип прав. Индийцы не могут позволить себе легкомысленно отнестись к плану Нота. Это значило бы, что их задний двор станет проходным. Единственный способ прикрыть тыл от японцев - договориться с Таиландом.

- Не вижу причин, почему мы вообще должны обращать внимание на индийцев по этому поводу, - Халл был раздражителен, как никогда.

- А мы и не должны.

Для тех, кто хорошо слушал, в голосе Моргентау был намёк на настоящий гнев. Стёйвезант слушал, в отличие от Халла.

- Неру сообщил нам, что вы можете посетить Таиланд, обсудить обстановку с их лидерами, лично изучить условия в стране, обсудить успехи, которые они делают на пути к представительной демократии и узнать характер руководства.

- Не вижу оснований для этого.

Халл говорил ровно, будто ничего не случилось, и это вывело Моргентау из себя.

- Не видите оснований? И как же вы за эти годы прослыли выдающимся судьёй? Скольких ответчиков сделали преступниками, Корделл, только потому, что не побеспокоились услышать их защиту? Сколько вердиктов о виновности вы вынесли, прежде чем вообще вошли в зал суда? У вас прозвище "Судья". Считалось, что вы рассматриваете закон оплотом права и справедливости, а теперь мы видим, как вы осуждаете целую страну, не позволяя им сказать слово в защиту? Так может быть, мы и насчёт вас ошибались?

- Минуточку… - Стимсон был потрясён этой вспышкой.

- Минуточка проклятий! - Моргентау разошёлся и не думал останавливаться. - Если правительство фашистское, если его люди представляют собой сущее зло, я первым призову к их уничтожению. Я возжелаю огня, чумы, голода и смерти на всех их без разбора. Но я не стану осуждать их, не выслушав. Я буду судить по делам, а не по предвзятым мнениям, сложенным без знания неопровержимых фактов. Корделл, когда вы отказываетесь дать этим людям шанс высказаться, вы отрицаете саму суть закона - на поддержку которого, как утверждаете, положили жизнь.

Повисла долгая тишина. Генри Стимсон был потрясён неслыханной наглостью госсекретаря. Стёйвезант казался невозмутимым на вид, но внутренне восхитился развязкой, избавившей его от потребности вмешиваться самому. Моргентау старался успокоиться после страстной речи, а Корделл Халл изо всех сил пытался остудить поглотившую его ярость. Он понимал, что выполнить задачу было бы куда проще, не будь Моргентау прав. Воздух и атмосфера в кабинете скрипели как в песочных часах.