— Повторяю ещё раз. Вы кто? — указал я пальцем на пожилого деятеля в очках, всё ещё мнущегося перед столом и не решающегося сесть.

— Боляренко. Виктор Михайлович. Академик. Заместитель директора института кибернетики, — неуверенно промямлил явный интеллигент, выдерживая паузу и безуспешно ожидая поддержки от своих спутников.

— Знакомый институт. Где-то я его название уже слышал. То ли от Косыгина, то ли от Келдыша, — махнул я рукой очкарику, приглашая его занять место за столом.

— Вы? — мой палец требовательно уставился на одного из "неприметных", того, что был постарше.

— Капитан Гордиенко. КГБ, — с характерным южным акцентом ответил "неприметный", стрельнув глазами по сторонам. Гхыкание и шокание — как тут не опознать по разговору гостей из братской республики. Даже аббревиатура КГБ, произнесённая им, прозвучала, как хэхэбэ.

— И шо вы с меня хочите? — постарался я как можно натуральнее скопировать знаменитый на весь Союз одесский говор, давая понять гостям, что их происхождение для меня не является загадкой.

— Собственно, мы приехали сюда из-за ваших линий связи. Это же с вашей подачи в Киеве смонтирована базовая станция для передачи компьютерной информации? — блеснул в мою сторону очками академик.

— Ну что вы, какая подача. Нашего там только общее предложение и первоначальные наброски. Всё остальное — инициатива Министерства Связи и Академии Наук. Насколько я в курсе, решение о его финансировании принималось на уровне Совета Министров. Компьютерной связью первой очереди будут охвачены столицы союзных республик и областные центры, с населением больше миллиона, — я с безмятежным видом открестился от авторства происходящих в стране процессов. Всё равно возглавить их мне никто не даст, а огребать неприятности за чужие подвиги у меня нет никакого желания. Нашлись добровольцы и энтузиасты из числа связистов, и флаг им в руки.

— Вы что-нибудь слышали про ОГАС? — побарабанив по столу пальцами, спросил у меня Боляренко, после непродолжительной паузы.

— К сожалению гораздо больше, чем мне хотелось бы. Постоянно натыкаюсь на упоминание этого абсолютно нерабочего проекта, в который предполагалось вбухать безумное количество денег. Двадцать миллиардов рублей, если не ошибаюсь. Не так ли? — я покачал головой, как бы переваривая осмысление астрономической суммы денег. На самом деле выслушивать измышления про этот чёртов ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации) мне довелось и в институте, и в Академии. Везде находились горячие энтузиасты-теоретики, которые верили в непреходящую силу плановой экономики и всемогущество ЭВМ. Удивительный пример, в котором вымыслы пропаганды столкнулись с научным волюнтаризмом. Любые мои попытки объяснений о практической несостоятельности этой завиральной идеи не имели смысла. Пока на столах у сотрудников стоят обычные канцелярские счёты, а бумажный архив любого предприятия занимает объём двухкомнатной квартиры, автоматизированная система учёта и обработки информации не жизнеспособна. Головой я прекрасно понимаю, что нет ещё в стране ни компьютеров достаточной производительности, ни рабочих программ, ни кадров. Существует только голая теория, которую считают передовой, а на всех, кто выступает против неё вешают ярлык ретрограда. Модная тема. Почти половина фильмов в кинотеатрах как раз ей соответствует.