Начальные классы Маша прошла за неделю. Когда же мы спустя месяц возвращались с дачи, княжна щелкала квадратные уравнения, как орешки. Дальше я с нею не пошел. Во-первых, сам плохо знал, а во-вторых, не имело смысла забивать прелестную головку моей девочки всякими глупостями из учебников алгебры и начала анализа, тригонометрией и прочей белибердой, которая обычному человеку туго дается и через год после окончания школы вылетает из головы. Совсем. За абсолютной ненадобностью.

Так же я поступил и с остальными точными науками — и физика, и химия только за седьмой и кое-что из восьмого класса. То есть она имела обо всем общее представление, а что касается конкретики — никаких формул. Причина та же — за ненадобностью.

Иное дело — гуманитарные предметы. Литература и география, зоология и ботаника — это да. Это ей сгодится. Как принято говорить — для общего интеллектуального развития. Тем более что учебники Маша не читала — перелистывала, но при этом запоминала все.

С английским языком сложностей тоже не было. Найденный в поселке репетитор — бывшая учительница, а ныне пенсионерка Аглая Васильевна — вообше млела, каждый день не уставая засыпать цветущую от удовольствия Машеньку комплиментами. С головы до ног.

Но она того заслуживала. Бывшие ученики Аглаи Васильевны за несколько лет в школе осваивали от силы половину того, что с легкостью одолела моя Машенька всего за три недели.

История — статья особая. Особенно времена Иоанна Грозного. Признаться, рассказывал я ей о них не без некоторой опаски — вдруг вспомнит, причем не малюсенький кусочек, крошечку, щепоточку, крупинку, а сразу все. И что тогда? Но обошлось. Единственный комментарий, который Маша отпустила в адрес царя, касался его жен.

— Я бы нипочем за такого злого дядьку замуж не вышла! Хоть режь!

Мне оставалось только усмехнуться и погладить ее по головке со словами: «Ну и правильно, умница ты моя».

Вот только ночью мне вдруг снова приснился тот злополучный пир, ее бледное лицо, натянутая улыбка и отчаянная мольба во взоре, устремленном на меня: «Помоги! Спаси!» Проснулся я в холодном поту и больше не заснул. Так и просидел до самого рассвета на маленькой кухоньке, нещадно смоля одну сигарету за другой из случайно найденной в столе пачки — тут уж не до отказа от пагубных привычек.

Но это — в смысле мои сны и ее «пробои» в памяти — было мелочью. Так сказать, некоторыми издержками производства, с лихвой окупаемыми общими достижениями. В целом процесс и впрямь протекал столь гладко, что мне подчас становилось страшно — уж очень долгий перерыв устроила судьба. Не иначе как она занята тем, что готовит мне не просто каверзу, но с супернаворотами. Однако шли дни, а я их так и не видел.