— Видите ли, фрау Фройнштаг, — подался вслед за ней рейхариец, — дело в том, что…

— Остыньте, обер-лейтенант, — прервала его гауптштурмфюрер.

— То есть?

— Сейчас не время предаваться объяснениям и оправданиям. Как можно быстрее и лаконичнее выкладывайте свою официальную версию.

Лилий остановилась и повернулась лицом к пилоту. Она действительно желала услышать его окончательную версию до того, как оба окажутся во чреве машины. Кроме того, ей хотелось знать, как отреагируют, на явление им пилота пришельцы из дисколета.

Ридберг стоял со шлемом в руке — рослый, русоволосый, с широким «раздвоенным» подбородком… И хотя глаза его особой голубизной не отличались, тем не менее он казался настоящим арийцем, словно бы выставленным здесь, посреди ледовых владений Рейх-Атлантиды, в виде образца нового «подземного германца», как порой называли их в стенах Главного управления имперской безопасности.

— Я решил, что мы, антарктические арийцы, не имеем права продолжать военные действия и должны подчиниться решению верховного командования рейха о капитуляции.

Наивность этой версии рассмешила Фройнштаг, но она не стала разочаровывать ее автора.

— Считаете, что такого объяснения будет достаточно? — заподозрил неладное обер-лейтенант.

— Нет, конечно, возникнет множество вопросов. Но они появятся уже в Штатах.

— Об этом я и мечтаю. Вы тоже останетесь в Штатах?

— …А пока что, на авианосце и в эскадре, оно удовлетворит всех.

— Я спросил, останетесь ли вы в Штатах?

— Не более трех суток, которые понадобятся, чтобы разобраться с двумя американскими изданиями и отбыть в Цюрих. К вашему сведению, я швейцарская гражданка. Замужняя швейцарская гражданка, если уж быть предельно точной.

— Этого следовало ожидать, — не очень-то огорчился Ридберг, все так же влюблено осматривая Фройнштаг. И та уже не сомневалась, что сейчас мужчина предельно возбужден. Симпатичный мужчина, с которым в любой другой ситуации… Вот только время сейчас.

Фройнштаг взглянула на дисколет, и впервые во взгляде ее проявилась не настороженность, а надежда. Если бы вдруг дисколет завис прямо над ними и пришельцы похитили этого «юного викинга», она была бы признательна им. Однако пришельцев уже не интересовал ни этот беглый пилот, ни американцы, которые прибыли спасать его.

«Но тогда, что же вас интересовало здесь? — мысленно спросила Лилия. — Какого дьявола вы оказались над место аварии и почему ведете себя, как бездушные, совершенно безразличные ко всему происходящему наблюдатели?»

И была поражена тем, что в сознании ее вдруг прозвучал ясно сформулированный ответ: