— Маш, а бобра я где взял?

— Да на восход излучина волчьего ручья, от неё вниз дакинь верст сбежать, бобровая запруда стоит.

— Сколько верст?

— Дакинь… девять.

— Ага. Ясно, — у сестрёнки и раньше сибирские словечки проскальзывали, но понять было можно. Откуда нахваталась-то? Ведь деревня не из коренных сибиряков. Как я понял, около пяти лет в этих местах живут, а мы с Машкой два.

— Запруде боле года уже. Ты сказал, о ней никому знать нельзя, изведут бобров, — она потупила глазки. — Ты не хотел его убивать. Это из-за меня.

— Объясни.

— Я заболела сильно, тоже у бабы Софы лежала. Ты давно знал о бобровой семейке, потому не выдержал, пошёл бобровую струю добывать. Запропал на пару дней, а когда пришёл, я выздоравливать начинала. Ты так смешно выглядел: грязный, злой и ругался шёпотом. А струю мы зимой собирались продать, но ты не говорил кому.

— И струя здесь?

— Да, это наш лучший тайник.

Я разглядел небольшой кожаный мешочек. Достал, открыл, вытряхнул содержимое на руку. Ага, вот они груши. Аккуратно Мишка их оприходовал, подсохли уже. По сути своей это бобровые железы, и содержат много чего полезного. Если мне не изменяет память, в данное время они порядочно стоят и считаются панацеей от всех болезней. Недаром Мишка зверюшку добывать кинулся. Именно из-за них, а не из-за шкуры вывели почти всех бобров в России к 20-му веку. Да так, что после революции запретили их лов на долгие годы.

— Хорошо, бобровое оставляем, а остальное я к бабе Софе отнесу. И ты давай беги, не задерживайся.

Сестричка резко кивнула и быстренько засеменила в обратный путь. С трепетом посмотрел ей вслед. По сломанной ветке как по проспекту шастает, словно всю жизнь на высоте четырёх метров от земли провела. Ладно, Машку спровадил, чтоб моего позора не видела, шкурки сбросил, чтоб не мешали. Пора начинать длительный процесс сползания. Дааа, сейчас мы медленно-медленно спустимся вниз и перее… ээээ… о чём это я… мда.

Сползая, обдумывал, как распорядиться местным богатством. Шкурки, слава богу, все зимой добыты, но выделаны хреново, придётся до ума доводить. И дырки есть. Выходит, Мишка не только силками брал. Потребуется подшивать аккуратно и затирать. Ну а бобровую фигню куда пристроить? Продать, вероятно, лишь в городе получится, в аптеку какую-нибудь. Может, самому настойку сделать? Тогда Софа могла б её под видом лекарства по чуть-чуть продавать. В розницу дороже сможем сбагрить. Хотя кому тут сбагришь, деревня, блин. Не по карману им.

Бобровая струя — вещь отличная, когда-то сам принимал. Раны лечит прекрасно и в качестве виагры подойдёт. Ладно, с Софой посоветуемся и решим вопрос, а пока ать два, ать два, домой хромаем. Рановато я спрыгнул, теперь лодыжка побаливает. Ха, а землянку я уже домом считаю. И верно… что ещё мне в 19 веке считать домом? Хм… Воо-от.