— Значит, прополка? — спросил Брежнев.

— Жесткий контроль и достаточно серьезная система наказаний, — ответил я. — Вовсе необязательно расстреливать, как это делали в Китае. Я бы даже Горбачева не расстрелял. Гораздо проще его просто скомпрометировать и выгнать к чертовой матери. Работал он когда-то помощником комбайнера, пусть и дальше хлеб убирает.

— Мне непонятно, почему ты все это мне рассказал? — спросил Брежнев. — Неужели совсем не боишься?

— Я живой человек и прекрасно понимаю ваши возможности. Я уже прожил одну жизнь, хотя вовсе не прочь прожить ее еще раз. Но я видел, куда катится мир, и пришел сюда в значительной степени из-за этого. Да, я мог бы ограничиться Машеровым, чтобы он избежал покушения и попытался закончить начатое. Но за первым покушением последовало бы второе. Все слишком далеко зашло. Поэтому действовать нужно сейчас. Кроме того, цель ведь не только в том, чтобы любой ценой сохранить СССР, надо чтобы мы стали сильнее всех, иначе мир покатится по той же дорожке. Я очень надеюсь на ваш здравый смысл. То, что я вам говорил, от меня никто больше не услышит.

— А если услышат? — спросил он. — Почему я должен тебе верить?

— А что мешает подумать? — разозлился я. — Я что, самоубийца, разносить о вас сплетни? Если вы воспользуетесь моими сведениями, ничего этого не будет вообще. И кого тогда будут интересовать чьи-то бредни? А если не воспользуетесь, то все повторится вне зависимости от того, останусь я жив или нет. А в моей голове хранится столько всего…

— Эти сведения можно взять и так.

— Попробуйте, — внутренне похолодев, сказал я. — Кого начнете пытать, меня или Люсю? Если меня, я просто остановлю сердце и уйду. Я достаточно долго занимался йогой и смогу это сделать. Это не совсем то, к чему я стремился, но если вы не оставите мне выбора…

Я не блефовал. Когда-то я прочитал о том, как йоги замедляют биение сердца почти до самой его остановки, я попытался сделать то же самое. Эта глупость едва не стоила мне жизни. Техника там не очень сложная, опасность в возможности утратить контроль. Мало просто замедлить биение сердца, йоги как-то вообще тормозят все процессы в организме. Я этого не сделал и чуть не потерял сознание, когда дотянул свое сердце до десяти ударов в минуту. Не остановись я тогда вовремя, умер бы. Но, если бы альтернативой стали пытки, сейчас я дошел бы до конца.

— А если она?

— Сделаю то же самое! — сказал я, глядя ему в лицо. — Я ее люблю больше жизни, но в таких случаях поддаваться глупо. Если вы пойдете на такое, вы ее все равно не выпустите. Это только в идиотских фильмах герой бросает оружие, если к виску жены приставили пистолет, зная, что убить должны и его, и ее. Но там, как правило, кто-то в последний момент вмешивается на стороне героя. Это не наш случай.