Я свернул на Гороховую и пошел в сторону Садовой улицы. Действительно, чем дальше уходил от Зимнего, тем больше становилось разнообразных лавок и магазинчиков. Стали попадаться и питейные заведения "под орлом". Обычно в полуподвалах, напоминая наши забегаловки, в которых вечно тусуются алкаши бомжеватого вида. Здесь, конечно, бомжей не было. Вместо них были оборванные нищие и калеки. Пробираться между ними, чтобы хватить рюмку водки на голодный желудок, мне совершенно не хотелось. Поэтому я весьма обрадовался, когда углядел достаточно приличный трактир.
У входа меня встретил человек и без лишних вопросов проводил за перегородку. Туда, куда вход низшему сословию был закрыт.
– В кабинет желаете, или в общую залу?
– Пожалуй, в кабинет, – ответил я. – И принесите там чего-нибудь поесть.
Я неопределенно покрутил пальцами, а половой с укоризной посмотрел на меня. Дескать, зачем напоминания, всё будет по высшему разряду. Так и было. Еды мне принесли столько, что хватило бы минимум на пятерых здоровых мужиков и еще б осталось. С голодухи я набил живот первым же блюдом – стерляжьей ухой – и следующие кушанья в меня лезли со скрипом. Пришлось даже выходить из-за стола пару раз, чтобы поразмяться на морозце.
Просидел я в трактире довольно долго, пытаясь растянуть удовольствие. И у меня это даже получилось. Я неторопливо жевал, глотал, запивал, иногда поглядывая в зал сквозь приоткрытую дверцу кабинета. На улице совсем стемнело, зажглись редкие фонари. Спешить не хотелось, да и некуда было. Основные дела намечены на завтра-послезавтра. Двенадцатое было последним относительно спокойным днем перед выступлением.
Подумав о грядущем восстании, я плавно перешел к делам, которые всё собирался, но так и не сделал. А именно – к просмотру всяких бумаг и вещей, которые при мне оказались.
Бумаги, на мой взгляд, не представляли ничего интересного. Какие-то письма от неизвестных мне лиц другим неизвестным лицам, в которых упоминалось мое имя в самых хвалебных выражениях. Официальные документы с печатями и орлами, должные, скорей всего, удостоверять мою личность, звание и общественную категорию, в которые я не стал вникать. Непонятная металлическая коробочка, в форме медальона, которую я попытался открыть, но не сумел.
Я взял нож со стола и попробовал поддеть крышку. Безрезультатно. Тут квалифицированный слесарь нужен. Потряс коробочку – внутри ничего не гремело, но, судя по весу, что-то там всё же находилось. Какой-нибудь локон любимой девушки или такая же дребедень в этом роде. Насущной потребности открывать коробочку прямо сейчас я не видел. Какой смысл отвлекаться на всякую ерунду? Излишним любопытством я не страдал. Если вещь нужная, она пригодится. А если так, для антуража, то и думать о ней нет смысла.