– Да какой уж тут секрет и так, наверное, все слышал?

– Немного, не люблю подслушивать.

– Да командующий ругался. Ему еще два месяца назад запретили в обход идти, а сейчас наоборот, настаивают. Значит, авианалет все же будет. Это дело. Все нам поменьше врагов останется.

– Да, по идее хорошо тряхнуть должны. Товарищ майор, по нам что?

– А что по вам, пойдете с моими бойцами. Вперед приказано не пускать. Если все получится, как задумано, дальше вас проводим. Тебе ведь на север надо?

– Именно. Как идти – не думал еще.

– Потом видно будет, – заключил майор.

Через три часа прибыли первые данные от разведки с левого берега. Они были не впечатляющими. По таким данным ничего хорошего не сделать. Разведчикам не удалось пройти далеко. Будут посылать еще раз.

Мы с ребятами страдали от безделья, правда, недолго. Немцы, видимо, в ответ на нашу разведку, решили нас немного усмирить. Отбомбились знатно. Разнесли переправу, прошли по войскам, готовящимся к переброске на ту сторону. Много погибло, очень много. Ну, суки, скоро и вам прилетит. Если получится, то прямо сегодня.

Мимо нас постоянно проезжали машины, шли люди, бойцы, которым суждено остаться навсегда в развалинах на той стороне реки. В моем времени, даже по прошествии семидесяти лет, по весне земля выталкивала из себя останки тех, кто сложил свои головы на Невском пятачке.

Прогрохотали проезжавшие мимо нас танки. Мало, легкие, устаревшие, но хоть что-то. Спустя несколько часов вернулся майор, сообщил, что новый рейд разведчиков выдался более удачным. Удалось выявить позиции минометчиков в карьере. Теперь дело за летунами. В свою очередь, отсюда сначала ударит артиллерия, а потом пройдут самолеты. Мы пойдем сразу после артподготовки. Если переправимся, то должны будем остановиться на том берегу и ждать результатов налета.

Когда загрохотали пушки, я немного оглох. Близко мы к ним были. Но стрельба была недолгой, снаряды экономили. Существует дневная норма, так что приходится. А вот немчура в ответ хреначила нас, наверное, без всякой нормы. Снаряды, мины, бомбы, казалось, рвались без перерыва. У самого берега войск, конечно, не было, но у немцев, видимо, были хорошие сведения о нас. Лупили очень точно. Несколько снарядов разорвались уж очень близко. Пришлось пару раз воткнуться мордой в снег. В такой обстановке забыл даже про мороз.

Переправа. Да, никак не ждал, что будем эти триста-четыреста метров ползти на пузе, молясь про себя, чтобы мина, выпущенная врагом, рванула где-нибудь в стороне.

Начали движение под звуки канонады, ответного огня не было. Стоило пробежать метров сто, как началось. Судя по разрывам, бьют сразу около десяти минометов. Сначала все бросились врассыпную, начиналась паника, но майор, который шел вместе со своими бойцами, быстро всех успокоил. Люди поняли, назад нельзя, все ляжем, поэтому поперли ползком. Иногда слышалась команда броском вперед, солдаты поднимались, делали несколько быстрых шагов и снова падали на лед. От разрывов мин было множество лунок, хоть с удочкой садись, приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не влететь в воду. От поднимающихся столбов ледяной воды все намокли, а при температуре минус пятнадцать это пипец. Если удастся перейти, надо искать место и разводить костер. Много ли навоюешь в таком виде?