— Ему пришлось терпеть такую боль… Ведь мог и сломаться человек.

— Не мог. На боль мы его специально натаскивали. Когда ему наносили первые, еще китайские ожоги, полученные Конда в бою над Нанчаном, то учили контролировать болевые ощущения. Кроме того, он получил перед самым угоном «Нагинаты» обезболивающее на основе морфина. Начиная со второго дня, он остался наедине с болью, но я уверен, что он себя не выдаст.

Нарком благожелательно улыбнулся обоим подчиненным.

— Ну что ж, будем считать, что вопрос мы разобрали. Вы, товарищ Фитин, к дареному источнику не придирайтесь. Раз он сейчас внедряется, ваша задача ему сначала помочь, а потом его толково использовать и при этом не потерять. А вам спасибо, товарищ Бочков, езжайте-ка вы отдыхать, время уже позднее…

***

— Товарищ Сталин, вот новый доклад от Голованова.

— Спасибо, я посмотрю. Совещание пусть будет на полчаса попозже.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

«После получения Вашего разрешения на запуск новой операции «Краковяк», удалось выудить из «Кантонца» еще несколько новых предложений. В тот же день командир 1-го особого авиаполка представил старшему майору Бочкову доклад об аналогичных идеях, предложенных «Кантонцем» в форме проекта. В частности, в беседе со мной и старшим майором Бочковым, «Кантонец» высказал довольно интересную идею о создании крупных авиационных частей особого назначения. Следуя ранее полученным распоряжениям, я постарался вытянуть из него максимально подробное описание замысла. Лично мое мнение – особой гигантоманией «Кантонец» не страдает. Предложения в целом выполнимы, хотя и потребуют серьезного вложения сил и средств. Не совсем понятны его мысли по использованию в качестве обучающегося состава на новой технике несовершеннолетних воспитанников детских домов. Думаю, с пилотами авиаучилищ результат был бы достигнут быстрее и надежнее. Однако с частью умозаключений «Кантонца» я в основном согласен – переучивать всегда сложнее, чем учить заново. Вот только сроки готовности этой «воздушной армии» у него опять же непонятные. Почему создаваемое соединение должно быть боеготовым именно к лету 41-го года «Кантонец» внятно объяснить не смог. Его умозрительные расчеты по поводу вероятного времени начала активной фазы общеевропейской войны, кажутся скорее надуманными. Тем не менее, понимая, что сроки массовой готовности новой авиатехники не могут быть установлены ранее того же периода, я склонен согласиться с предложением «Кантонца» и поддержать их. Мой конспект его предложений, прилагаю.

«После получения Вашего разрешения на запуск новой операции «Краковяк», удалось выудить из «Кантонца» еще несколько новых предложений. В тот же день командир 1-го особого авиаполка представил старшему майору Бочкову доклад об аналогичных идеях, предложенных «Кантонцем» в форме проекта. В частности, в беседе со мной и старшим майором Бочковым, «Кантонец» высказал довольно интересную идею о создании крупных авиационных частей особого назначения. Следуя ранее полученным распоряжениям, я постарался вытянуть из него максимально подробное описание замысла. Лично мое мнение – особой гигантоманией «Кантонец» не страдает. Предложения в целом выполнимы, хотя и потребуют серьезного вложения сил и средств. Не совсем понятны его мысли по использованию в качестве обучающегося состава на новой технике несовершеннолетних воспитанников детских домов. Думаю, с пилотами авиаучилищ результат был бы достигнут быстрее и надежнее. Однако с частью умозаключений «Кантонца» я в основном согласен – переучивать всегда сложнее, чем учить заново. Вот только сроки готовности этой «воздушной армии» у него опять же непонятные. Почему создаваемое соединение должно быть боеготовым именно к лету 41-го года «Кантонец» внятно объяснить не смог. Его умозрительные расчеты по поводу вероятного времени начала активной фазы общеевропейской войны, кажутся скорее надуманными. Тем не менее, понимая, что сроки массовой готовности новой авиатехники не могут быть установлены ранее того же периода, я склонен согласиться с предложением «Кантонца» и поддержать их. Мой конспект его предложений, прилагаю.