Карма?

Тебя скрутит болезнь, ты перестанешь приносить пользу негодяям, тебя прикончат, твои соседи под угрозой плети дотащат покинутую тобой оболочку до старого шурфа, служащего также выгребной ямой, и кинут в дыру – это тоже карма? Справедливое воздаяние за грехи, совершенные тобой в прошлой жизни?

Наверное.

Не тебе оспаривать твой удел. Смирись. Отринув жажду вожделений, ты улучшишь свою карму – так учил Шакья-муни.

Всех вожделений у Елбона осталось два: согреться и поесть нормальной пищи. Прочие вожделения легко удалось отринуть, но в борьбе с этими двумя Елбон пока не преуспел. Когда машешь кайлом, или качаешь рукоятку водяного насоса, или ползешь по низкому и узкому штреку, волоча за собой тяжеленный короб с углем, ненужные мысли и желания исчезают сами собой, – но вновь возвращаются, как только кончается смена. Кашель и стоны соседей также не способствуют необходимому в таких случаях сосредоточению и умиротворению.

Место справа, крайнее в ряду, занял другой раб – крепкий мужчина лет, наверное, сорока. Елбон приблизительно знал, кто этот важный господин. Бывший важный. Говорят, граф… Ему-то, надо думать, пираты не позволят сгнить в шахте – подержат месяц-другой да и отпустят за выкуп. Вообще удивительно, как он сюда попал. Пираты алчны и перерождаются в следующей жизни, наверное, акулами, если не постельными клопами. А если существование телесной оболочки важного раба прервет несчастный случай? Плакал тогда выкуп.

Разумеется, Елбон не позволил себе позавидовать новому соседу. По правде говоря, он был даже доволен – сосед содержал себя опрятно: ежедневно умывался, делал гимнастику, обливался ледяной водой и, главное, совсем не кашлял.

А поспать все равно не пришлось.

С отвращением выхлебав свою порцию вонючей баланды, Елбон помедитировал немного, замерз и, укрывшись рваньем, со стуком зубовным свернулся на досках калачиком. Задремал.

– Барин, а барин… – раздался шепот поблизости. Очень уж не вовремя. Сна как не бывало.

По соседству негромко завозились. И еще тише прозвучало:

– Ну?

– Пора, барин. Не сегодня, так завтра. Ей-ей, пора.

Нехорошо помянув про себя тех, кому не спится, Елбон навострил чуткое ухо.

– Самое время, – шептал ночной визитер. По голосу Елбон узнал Еропку, бывшего слугу соседа. – Нынче одного матросика сверху к нам спустили за провинность какую-то… Ну, я поспрашивал, что там наверху деется. Он грит, в гавани всего две посудины стоят: шхуна, что ремонтируется, и вчера еще паровая баркентина пришла за углем. Простоит дня два, от силы три. А больше никаких кораблей нету, все ушли. Это я к тому говорю, барин, что другого такого случая не будет. И группа уже есть. Мраксисты, правда, но ребята толковые. Главное – отчаянные…