* * *

Перед отъездом Гусев продал японцев вербовщику, но не своему, а по указке губернатора. Оставшихся иностранцев он переместил в подвал уютного дома, который сам же и снимал. Охрану оставил смешанную, пару казаков и десяток китайцев. Франческа уехала на быстроходном паруснике ждать папу Ершова в Гонолулу. Гусев уходил в рейд почти счастливым. Ни забот, ни хлопот, и полная готовность к действию, не обремененная моральными терзаниями. Поставив на японцах клеймо унтерменшев, Володя перестал переносить на них цивилизованные правила ведения войны, и успокоил свою совесть. Впрочем, Гусеву пришлось еще раз уступить, на этот раз Вилкоксу, по поводу телеграммы Судзиловскому. Роберт отстоял свой пункт независимости Окинавы, согласившись с изменением условий мира в части компенсации родственникам, казненных казаков.

* * *

В начале ноября 1894 года огромная эскадра Гусева вошла в Осакский залив и совершила одновременно нападение на огромный город Осака в устье реки Йодо, и верфи Кобе.

Операция эта прошла совсем не так гладко, как планировал Гусев, и его оба отряда попали в опасное положение. В результате между ним и китайским полковником Лю Лао Цзы вспыхнула ссора.

В споре сним, кроме Гусева, принимали участие атаман казаков и Вилкокс. Спорили открыто, в порту, перед группой офицеров.

Лю Лао Цзы никто не останавливал, и его неприятный, не мелодичный, визгливый голос был слышан всем китайцам, а для казаков имелся переводчик. Полковник обвинил Гусева не только в задержке в Осака, но и во всех смертных грехах. Иногда Лю Лао Цзы переходил на ужасный английский язык, непонятно зачем. Богатый, щегольской мундир китайца в комплекте с блестящими туфлями пришл в негодность, и его растрепанный вид и смотрелся хуже скромной полевой формы Гусева, не говоря о добротном мундире Вилкокса. Пара устаревших пистолетов с богатой отделкой никого не могли обмануть. Широкое скуластое лицо выдавало примесь монгольской крови, на фоне утонченных лиц китайских офицеров.

— Генерал, я предупреждал вас, что нельзя целую неделю оккупировать город, — от ярости он даже подпрыгнул, Японцы не дураки, они приготовились к нашим налетам! Любой, у кого есть мозги, вызвал бы крейсер из Кореи. И вот, мы сидим в Наниве (старое название Осаки), а крейсер «Нанива» ждет нас на выходе их бухты. И командует им граф Того, самый жестокий человек в мире. Как только у пролива соберутся канонерки со всего побережья, они войдут в залив и расстреляют нас в упор! Боже мой! Мы попали в мышеловку! Если бы не мелководность залива, граф Того расстрелял нас еще вчера вечером!