Правда, дома и имущества купец все же лишился. И потери были немалыми. Едва не четверть всего его состояния прахом пошла. И коли не подпустят красного петуха, то кому-то оно в пользу обернется. А лучше бы поперек глотки встало! Ну да хорошо хоть в последние годы Ерохин почти все дела вел с Карповым. Через него же основной прибыток имел. И дом белокаменный поставил в Пскове, где главную казну и хранил.

Вообще-то держаться за Новгород особого смысла не было. Но… Велика сила привычки. Не просто вот так, в одночасье, отринуть отчий дом и перебраться в новые края. А вот теперь приходится бежать, все время оглядываясь назад в ожидании погони.

— Так а чего те дощаники было цеплять? — недовольно пробурчал купец. — Чай, надобности в них никакой. На первом людишки мои да скарб. А остальные-то порожними идут.

— То не ко мне. Эвон Захар Ильич, его и пытай, — тут же перенаправил купца капитан к молодому сержанту в гражданском платье и взялся за рупор: — Эй, на дощаниках, не зевай! Вишь, на стремнину относит!

Караван как раз проходил один из крутых поворотов, которыми изобиловала Шелонь. Вот и начало сносить прицепные суденышки на стремнину. У реки не столь уж быстрое течение, но надо все же идти ближе к берегу. «Бобр» — небольшой пароход, а четыре дощаника, даже порожние, — груз изрядный. И это при том, что в любой момент на их след может встать погоня.

— Захар Ильич, слышь, ты чего нацеплял дощаников, как жадный рыбак карасей? — подошел к командиру взвода лешаков купец.

И тут же стушевался, припомнив, что фамилия его Сомов.

Парень лет двадцати шести в свою очередь только улыбнулся во все тридцать два зуба, блеснувшие на голом лице. Не носили лешаки бород. Усы еще встречались, а вот бород не водилось.

— Не боись, Авдей Гордеевич, доставим тебя в Псков в лучшем виде. А что до дощаников, так то приказ боярина. Велено вывезти столько людей, сколько получится. Оттого второй десяток двумя пятерками по обоим берегам двинулся, народ в деревнях и селах упреждая. А тех, что на шлюзах проживают и управляются с ними, так и вовсе велено грузить, не спрашивая. Потому как первое богатство любой земли — это люди, а знающие мастера — так и вовсе ее соль.

— Это-то верно. Но нешто Иван Архипович не ведает, что «Бобр» сможет ввести в шлюз только пару дощаников? — удивился купец.

— Ну насмешил, Авдей Гордеевич, — задорно произнес Сомов. — Нешто ты первый день боярина знаешь? Да он наперед все видит. Иль не говорил он тебе, чтобы ты еще в зиму перебирался во Псков? И не зазывал тебя весной? Не сказывал, что швед припожалует?